Домой Россия «Апокалипсис ближе?»: Епископ Савва о цифровом контроле, уроках пандемии и «атомном Православии»

«Апокалипсис ближе?»: Епископ Савва о цифровом контроле, уроках пандемии и «атомном Православии»

11
0
ПОДЕЛИТЬСЯ
  • "Апокалипсис ближе?": Епископ Савва о цифровом контроле, уроках пандемии и "атомном Православии"

Телеканал Царьград продолжает серию интервью с православными иерархами. На этот раз о наиболее острых проблемах современной церковной жизни мы беседуем с заместителем управляющего делами Московской Патриархии епископом Зеленоградским Саввой (Тутуновым).

В последние годы в нашу информационную жизнь стремительно ворвались телеграм-каналы. Их ведут как анонимно, так и открыто многие известные люди: политики, общественные деятели и даже иерархи Русской Церкви. Автор одного из самых популярных православных телеграм-каналов Cogito ergo sum – заместитель управляющего делами Московской Патриархии епископ Зеленоградский Савва (Тутунов) – рассказал Царьграду о своей позиции по вопросам цифрового контроля, проблеме закрытых из-за пандемии COVID-19 храмов, а также о том, можно ли освящать атомное оружие и в чём значимость воссоединения Русской Церкви с Западноевропейской Архиепископией.

Текстовая версия беседы публикуется с небольшими сокращениями. Полную версию беседы смотрите на нашем YouТube-канале.

Тотальный контроль и христианская нравственность

Царьград: Владыка, совсем недавно в вашем телеграм-канале появилась интересная запись на тему, которая будоражит сейчас многих: о перспективе тотального электронного контроля. В чём вы видите эту опасность, как относитесь к заявлению по этому поводу Синода Молдавской Церкви, видите в этом явлении знаки последних времён?

Епископ Савва (Тутунов): Что касается заявления Молдавского Синода, думаю, ему немножко не хватило экспертной составляющей. Такие заявления должны готовиться при участии людей, находящихся глубоко в теме, и готовиться исходя из объективных данных, а не опираться на слухи или домыслы. Но сама обеспокоенность, выраженная Синодом Православной Церкви Молдовы, конечно, не случайна.

Что касается контроля. В любом случае какой-то контроль уже есть и почти всегда был. Начиная с ранних технологий – переписи населения и введения паспортов. Формы контроля свойственны государству, это часть его функций. Вопрос, во-первых, в объёме этого контроля, в его проникновении в глубину нашей жизни, а во-вторых, в том, кто является оператором этого контроля. То есть одно дело, если это специализированный государственный орган или правоохранительные органы, которым это поручено и деятельность которых обеспечена законодательством…

Вопрос возникает, когда этот контроль начинает принадлежать частным лицам или корпорациям или же даже государственным органам, но в отношении которых нет общественного консенсуса. И третье – это то, с какой целью будут использоваться технологии контроля. Одно дело, когда нужно, чтобы люди, например болеющие коронавирусом, не выходили из домов. Понятно, что к каждому не приставишь полицейского, поэтому и возникают такие формы контроля. Мы сейчас не обсуждаем, насколько это правильно в данном случае, это другой вопрос.

«Зашьют в вас маленькую гниду»: Отец Андрей Ткачёв в вопросе чипизации поддержал Михалкова

Но недавно кто-то справедливо задал  вопрос: не возникнут ли ограничения, проистекающие из такого контроля, на основании стремления тех же частных корпораций и частных лиц, или из личного видения тех или иных государственных лиц, не связанного с консенсусом в обществе. И речь необязательно о вере, это могут быть какие-то нравственные вопросы, идейные позиции.

Ещё, конечно, беспокоит интенсивность этого контроля. Одно дело – ограничение, связанное с наличием или отсутствием паспорта. Другое дело, когда контроль вводится в отношении всех сторон жизни. Это беспокоит меня в том числе как гражданина – я этого не хочу. Но также это беспокоит (о чём, кстати, говорил Архиерейский Собор еще в 2013 году, да и раньше Церковь об этом говорила неоднократно) потому, что может наступить момент, когда под давлением человек будет вынужден выбирать между жизнью в обществе (необязательно жизнью и смертью, но жизнью в обществе и существованием) и даже не обязательно Христом, а, скажем, отношением к однополым «бракам». И мы, христиане, можем попасть под искушение отказаться от наших принципов.

Ц.: Владыка, это очень важный и интересный момент. Понятно, что само ограничение свободы – это ещё, разумеется, не «печать антихриста». Тем не менее либеральная глобализация, навязывающая нам тотальный контроль, уже является знаком того, что через какое-то время, через эту систему контроля, нас могут заставить отказаться от наших принципов, а дальше, может быть, попытаться отречься от Христа?

Владыка Савва: Во-первых, заставить нас отречься от Христа никто не может. И я даже не хочу сказать, что попытки заставить отречься нас от наших принципов будут прямо сейчас, что это намерение нынешних властей. Но в какой-то момент нас могут начать ограничивать в исповедании даже не Христа, а тех основных вещей, которые Он нам принёс.

"Апокалипсис ближе?": Епископ Савва о цифровом контроле, уроках пандемии и "атомном Православии"

Фото: agsandrew / shutterstock.com

Ц.: В том числе, как вы сказали, в отношении к тем же однополым «бракам».

Владыка Савва: Например. Конечно, главное, что принёс Христос, – это устремление в Царство Небесное, тем не менее нравственное учение Христово тоже является неотъемлемой частью нашего исповедания. И нас могут ограничить в том, чтобы это исповедовать. В конце концов, уже создаются более совершенные средства контроля и давления на человека. Смоделирую футуристическую ситуацию: ты своему ребёнку сказал, что однополые «браки» – плохо, а камера это зафиксировала – и ты уже беззаконник. Конечно, пока всё это лишь в потенции.

Ц.: Владыка, вы прекрасно знаете ситуацию в Западной Европе. По их примеру, их опыту эти опасения действительно небеспочвенные и небезосновательные?

Владыка Савва: Да, но это необязательно связано с новыми системами контроля – это связано и с системой образования, из которой исключается возможность говорить о том же, что однополые «браки» – это неправильно. Хотя мы видели ещё несколько лет назад, что в той же Франции толпы людей поднялись против этого. Поэтому говорить, что Западная Европа в этом отношении «впереди планеты всей», наверное, не стоит.

Что же касается затронутой вами темы эсхатологии, то ещё две тысячи лет назад мы были предупреждены Священным Писанием, что всё будет хуже и хуже. Поэтому каждый день нас приближает к Апокалипсису, но это не значит, что он наступит завтра или послезавтра. А может, наступит. Мы знаем, что он наступит в тот момент, когда никто его ждать не будет, и об этом сказано в Священном Писании. Поэтому всё нас неизбежно приближает к Апокалипсису.

"Апокалипсис ближе?": Епископ Савва о цифровом контроле, уроках пандемии и "атомном Православии"

Беседа с епископом Зеленоградским Саввой (Тутуновым). В студии – Михаил Тюренков. Фото: Tsargrad.TV

Пандемия и Апокалипсис

Ц.: Тем не менее такие общественные потрясения, как пандемия COVID-19, обостряют в людях эсхатологические страхи.

Владыка Савва: Общественные потрясения, в том числе распространение болезней, с которыми человек не может справиться, напоминают, что человек ограничен, не является хозяином собственной судьбы. Мы привыкли к такому отношению – да, есть болезни, но они воспринимаются скорее как исключение, где-то есть войны, в Сирии или Донбассе, но это остаётся для многих из нас чем-то абстрактным, о чём мы читаем в интернете или видим с экранов телевизора, слышим по радио…

«Близ есть»: Пророчества преподобного Нила Мироточивого о Конце времён

А тут люди столкнулись с тем, что лично ограничены, что жизнь меняется, что, оказывается, не могут делать всё, к чему привыкли, но могут умереть. За последние недели мы увидели немало смертей, даже близких людей, в том числе священников, врачей – понятно, тех, кто, можно сказать, на фронте… У меня лично есть знакомые, которые болели, и это действительно тяжёлая болезнь, которая существенно меняет жизнь человека, это не просто насморком переболеть.

И вот человек вдруг обнаруживает, что общество, в котором он живёт, имеет свои пределы. Естественно, в такой ситуации он либо вспоминает о Боге, либо у него возникают представления в жанре «постапокалипсис». Поэтому, конечно, такие ситуации напоминают о том, что Конец света когда-то будет, а конец света для каждого из нас может произойти в любой момент…

Ц.: Вопрос к вам как к заместителю управляющего делами Московской Патриархии. До сих пор, до сего дня, значительная часть храмов нашей Церкви, особенно в Москве, закрыты для верующих. Насколько, на ваш взгляд, подобные жёсткие меры были оправданы в конце Великого поста, на Страстной седмице, в Пасхальные дни? Есть ли вопросы, почему главные санитарные врачи, Роспотребнадзор, губернаторы, мэры и прочие чиновники имели право указывать правящим архиереям, благочинным, настоятелям приходов закрывать или не закрывать те или иные храмы?

Владыка Савва: Решение не допускать по предписанию санитарных врачей граждан на территорию храмов и монастырей было принято не нами, а светскими властями. Но нами было принято решение принять эти предписания и их реализовать. Действительно, очень многие священники заболели, немало скончалось. Поэтому возникло понимание, что данные меры оправданны. А насколько в целом такая ситуация соответствует конституционному праву – это тема для обсуждения в будущем.

К слову, совсем недавно Государственный совет Франции (высший судебно-административный орган, у Госсовета там несколько иное значение, чем у нас) решил, что правительство обязано обеспечить конституционное право верующих на свободу религиозных собраний. Это серьёзный вопрос, который и у нас требует серьёзного обсуждения.

В данной ситуации мы столкнулись с тем, чего не ждали, никто из нас не был готов к нынешней ситуации, мы жили очень комфортно, очень легко и с общественной точки зрения, и с церковной: никто нам не мешал ходить в храмы, мы строили (и будем строить) новые храмы, число духовенства увеличивается, уровень духовного образования, духовенства повышается… И я бы посмотрел на этот вопрос с духовной точки зрения, почему Господь дал нам такой знак.

"Апокалипсис ближе?": Епископ Савва о цифровом контроле, уроках пандемии и "атомном Православии"

Опустевший Храм Христа Спасителя. Фото: patriarchia.ru

Мы, те, кто сейчас живёт, почти не помним эпохи гонений, не пережил её. Даже эпоху позднего Советского Союза хорошо помнит уже только старшее поколение его, а у людей нашего с вами возраста (обоим собеседникам чуть за 40. – Ред.) только детские воспоминания и воспоминания наших родителей. И то, что Господь нам послал, надеюсь, принесёт пользу, встряхнёт нас, даст почувствовать, что наши храмы должны быть нам дороги…

Бывают же ситуации, когда встаёшь утром и думаешь: нет, сегодня мне лень пойти на службу, ну, тяжёлая неделя была, ну, не могу. И вот такие мысли – по крайней мере, какое-то время – у людей возникать не будут. Господь показал нам, чего мы можем лишиться, и люди будут про эту лень просто сразу забывать.

Ц.: Дай Бог, владыка. Понятно, что мы можем только предполагать, но всё-таки когда Русская Православная Церковь и её приходы смогут вернуться к нормальной богослужебной жизни?

Владыка Савва: На самом деле по многим регионам уже в храмах богослужения совершаются. Где-то – на улице, где-то – в храмах с ограниченным числом людей, а остальные молятся на прихрамовой территории. А где-то ограничения изначально были не такие сильные… Что же касается Москвы, Подмосковья, Санкт-Петербурга и ряда других регионов, то думаю, что в какое-то довольно близкое время храмы будут открыты. Точнее сказать пока не смогу.

«Прощай, оружие»?

Ц.: Предлагаю поговорить немного на другую тему. Межсоборное присутствие Русской Православной Церкви подготовило документ, в котором, в частности, говорится о недопустимости освящения оружия массового поражения. Вы непосредственно участвовали в работе над этим документом, и некоторые обвиняли вас чуть ли не толстовстве, в непротивлении злу силой. Хотелось бы уточнить, зачем вообще нужен этот документ, в чём его суть и какова ваша личная позиция?

Владыка Савва: Да, я участвовал в составлении этого документа в рамках комиссии по церковному каноническому праву, членом которой являюсь, хотя я не являюсь его основным составителем. Идея документа возникла в том числе в связи с ситуацией, сложившейся в Донбассе, когда с обеих сторон воюют православные люди. Моя же позиция никак не связана с темой сопротивления «атомному Православию», как выразился один из ваших колумнистов.

Ц.: Важно понимать, о чём он говорил, это Егор Холмогоров и его концепция «атомного Православия», её часто профанируют, так что тут нужно вчитываться, сейчас не будем это дискутировать, интересна ваша позиция.

Владыка Савва: Когда я писал по поводу этого документа, то говорил о другом: о том, что не считаю в принципе возможным освящать предметы профанного характера. У нас немножко размыта терминология: например, даже очень распространённое понятие «освящение куличей, пасок» на самом деле благословение пасхальных яств. А освящаем мы то, что становится святым, что посвящается Богу: богослужебные Чаши, облачения, храмы. Это моя точка зрения…

"Апокалипсис ближе?": Епископ Савва о цифровом контроле, уроках пандемии и "атомном Православии"

«Атомное Православие». Картина Алексея Беляева-Гинтовта. Фото из архива автора

Что касается упомянутого документа, то он получил название «О благословении православных христиан на исполнение воинского долга». И на мой взгляд, именно это является основным предметом деятельности Церкви. Она призвана благословить воина на то, чтобы он нёс свой ратный подвиг, чтобы он защищал людей, защищал страну. И поэтому, как мне кажется, направление священнодействия должно быть именно это. А освящение любого оружия, мне кажется, не совсем соответствует этому. Церковь хочет сказать: ты воин, тебя Церковь благословляет на то, чтобы нести свой подвиг.

Ц.: Основной смысл понятен, речь не о позиции непротивления злу силой, но вопрос исключительно канонического характера: имеет ли смысл освящать оружие как предмет? Сложная тема, думаю, нужно будет долго в этом разбираться, ведь документ ещё не принят?

Владыка Савва: Не принят, и если будет принят, то только Архиерейским Собором, который должен состояться не в этом году. А сейчас пока что идёт процедура его обсуждения, и в интернете публикуется много статей на эту тему, и мы сейчас получаем отзывы от епархий, причём очень разные.

Русское церковное единство

Ц.: Владыка, мы обязательно вернёмся к этому вопросу, и думаю, телеканал «Царьград» в лице своих экспертов тоже будет принимать участие в этом обсуждении. Но хотелось бы вновь сменить тему на ещё более близкую вам.

В прошлом году вы принимали самое непосредственное участие в процессе воссоединения Московского Патриархата с фактически вашей родной парижской рю Дарю, где вы начинали церковное служение, с Западноевропейской Архиепископией. Событие историческое. Но почему оно не произошло раньше, например в 2007 году, когда мы воссоединились с Русской Зарубежной Церковью, почему было связано с беззакониями Фанара (Константинопольского патриархата) последних лет? И точка ли это в затянувшейся русской гражданской войне?

Владыка Савва: Что касается связи с беззаконием Фанара. В химии есть такое понятие, как катализатор, когда химическая реакция сама по себе уже идёт, но добавляется некое вещество, которое очень её ускоряет… Действия Фанара были только катализатором.

Что же касается значимости, то любое проявление церковного единства, тем более единства выстраданного, само по себе дело положительное. Церковь всё-таки «про единство». Вы спросили по поводу окончания гражданской войны. Честно говоря, я не очень склонен рассуждать в этих терминах. Для части представителей Архиепископии, особенно относящейся к старшему поколению, для потомков белоэмигрантов, эти категории были близки. Но многие, особенно коренные французы, англичане, немцы и так далее, в этих терминах совсем не рассуждали. И мы говорим, что в первую очередь это торжество церковного единства.

10-летие воссоединения с Русской Зарубежной Церковью

Разделение с Русской Зарубежной Церковью ещё в 1920–1930-е годы было очень сильно, сначала политизировано, а потом несколько догматизировано, то есть стали настаивать на каких-то принципиальных различиях. А митрополит Евлогий (первый глава Западноевропейской Архиепископии, русских эмигрантских приходов, временно присоединившихся к Константинопольской Церкви. – Ред.) никогда не говорил о каких-то принципиальных различиях, но именно о временном административном разделении…

Да, были люди, которые пытались идеологизировать это разделение, но в итоге они и не остались в Архиепископии после восстановления единства с Русской Церковью. Поэтому преодоление этого разделения носило характер преодоления временного административного разрыва, и потому не было столь серьёзных переговоров, как это было с Зарубежной Церковью, когда приходилось преодолевать какие-то идеологические моменты. Здесь такого почти не было.

А почему задержалось? Если сравнивать, то вроде бы проще ситуация, чем с Зарубежной Церковью. Но как раз в Архиепископии долгое время главную роль играло идеологизированное крыло людей, которые теперь ушли в другие юрисдикции. В какой-то момент они перестали играть главную роль.

"Апокалипсис ближе?": Епископ Савва о цифровом контроле, уроках пандемии и "атомном Православии"

Святейший Патриарх Кирилл и глава Западноевропейской Архиепископии архиепископ (ныне митрополит) Иоанн (Реннето) в Париже в 2016 году. Фото: patriarchia.ru

Ц.: Тем не менее это разделение было связано с русской трагедией ХХ века. Что сегодня мы, русские православные христиане, можем сделать, чтобы извлечь уроки из той трагедии и из сегодняшней печальной ситуации с пандемией, чтобы избежать серьёзных церковно-общественных потрясений в дальнейшем?

Владыка Савва: С одной стороны, я не очень люблю эти вопросы, потому что сложно переносить на нынешнее или будущее время то, что случилось сто лет назад. Но если говорить о церковных людях, то нам важно избегать той формализации участия в церковной жизни, которая имела место в Синодальный период до революции. А это было. Были великие святые, Оптинские старцы, преподобный Серафим Саровский, многие-многие архиереи, священники и миряне, родившиеся и выросшие до революции, многие потом стали мучениками, то есть нельзя сказать, что не было живой веры. Но определённая формализации церковной жизни имела место.

Поместный Собор 1917–1918 годов (да, есть люди, которые прямо настаивают, что это был чисто либеральный собор, чуть ли не неопротестантский, но это люди, которые не занимались его изучением, а я занимался, некоторые решения этого собора – тема моей кандидатской диссертации и в целом моего изучения): главное в его обсуждениях и деяниях в первую очередь было в том, что соборяне понимали формализм в организации церковной жизни. А вы, наверное, знаете, что система церковного управления на епархиальном уровне была идентична системе губернского управления с абсолютно той же бюрократической системой, что влекло за собой и отношения внутри неё.

"Апокалипсис ближе?": Епископ Савва о цифровом контроле, уроках пандемии и "атомном Православии"

Поместный Собор Русской Церкви 1917–1918 годов. Фото: patriarchia.ru

Поэтому в первую очередь нужно жить верностью Христу в Церкви. Хотеть жить в Церкви, участвовать в богослужениях, чтобы для нас Причащение Святых Христовых Тайн и молитва были горячей частью нашей жизни. Сам я за традиции, за обычаи – всё это люблю, но они должны наполняться Христом, а не являться важными сами по себе. Да, я знаю, что для вас очень важная тема старого обряда, но думаю, какая разница, какой обряд, важно то, чтобы он не становился самоценностью, чтобы он наполнялся Христом.

Конечно, это не значит, что обрядом, традициями и богослужебными установлениями можно манипулировать как хочешь, это тоже неправильно, это обратный риск, когда во главе угла становится собственное хотение: вот я меняю обряд, потому что мне так больше нравится, это риск другой крайности.

Ц.: Как недавняя «онлайн-литургия», совершённая украинскими раскольниками и поддержанная некоторыми нашими либералами…

Владыка Савва: Онлайн-литургии – это просто глупость на самом деле. Как сказал владыка Тихон в интервью с вами несколько дней назад, «голову надо включать».

Ц.: Абсолютно точно. Владыка, очень важные слова вы произнесли, и для большинства людей традиционалистских воззрений, в том числе для старообрядцев, всё-таки нет профанизации обряда. Безусловно, обряды, богослужебные чины – это то, что приводит нас ко Христу, в первую очередь, конечно, в Таинстве Святого Причастия. Спаси Господи, спаси Христос вас за эту беседу.

Источник: https://tsargrad.tv

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here