Домой Россия «Как жил Есенин»

«Как жил Есенин»

4
0
ПОДЕЛИТЬСЯ


Воспоминания о поэте – в фонде Президентской библиотеки

«Как жил Есенин»

4 октября исполняется 124 года
со дня рождения поэта Сергея Есенина (1895-1925) — представителя
«новокрестьянского» направления в искусстве, созвучного по своей
образности с имажинизмом. Президентская библиотека сообщила «Русской народной
линии», что в ее Фонде хранится ряд посвящённых ему материалов: книги; фотографические открытки; видеолекция  «Сергей Александрович
Есенин в диалоге культур»; научные работы,
посвящённые его творчеству; воспоминания людей из ближайшего окружения Есенина; опубликованная речь «С. Есенин выступает на открытии памятника А. Кольцову (Москва,
ноябрь, 1918)». В электронном читальном зале
Президентской библиотеки можно ознакомиться со всеми перечисленными
документами.

«Есенин был живым, бьющимся
комком той артистичности, которую вслед за Пушкиным мы зовём высшим моцартовским
началом, моцартовскою стихиею…, — писал Борис Пастернак в очерке «Люди и
положения». — Самое драгоценное в нём — образ родной природы, лесной,
среднерусской, рязанской, переданной с ошеломляющей свежестью, как она далась
ему в детстве».

«Есенин у всех в памяти
запечатлён, почти заштампован своими синими глазами, кудрявой золотой головой,
рассеянной улыбкой; и ещё в представлении многих — озорным <…>, бросающим
в переполненный зал чудесные слова своих стихов», — пишет в мемуарах «Как жил Есенин» (1926) Софья Виноградская — журналистка,
работавшая в газетах «Правда» и «Известия ВЦИК», и ближайший друг Есенина. Её
воспоминания, по мнению литературоведа Валентины Кузнецовой, «в обширной
мемуарной литературе о поэте являются своеобразным маяком».

Первые стихи
Есенина появились в московских журналах ещё в 1914 году. Через год поэт приехал
в Петроград с единственной  целью —
познакомиться с Александром Блоком и узнать его мнение о своем творчестве.
Прямо с вокзала С. Есенин направился в магазин (сразу
за Аничковым мостом), там ему подсказали адрес знаменитого Блока, жившего
на Пряжке, где сегодня располагается его музей. Знакомство состоялось. Сергей,
смущаясь и краснея, читал мэтру стихи. Блок со
всевозрастающим интересом внимал, а потом назвал своего нового знакомого
«талантливым крестьянским поэтом-самородком». Он дал С Есенину
рекомендательное письмо с обращением к С. Городецкому — и началось
сотрудничество поэта с петербургскими журналами, в которых молодой автор
печатался наряду с А. Блоком, Н. Клюевым, А. Мариенгофом, О. Форш,
самим С. Городецким и другими.

Близкий
друг поэта Анатолий Мариенгоф в книге «Воспоминания о Есенине» (1926) описывает, как
крестьянский сын, поставивший целью покорить столицу и нарочито «теряющийся» в
роскошных гостиных, учил приятеля жить: «Трудно тебе будет, Толя, в
лаковых ботиночках и с проборчиком, волосок к волоску. Как можно без
поэтической рассеянности? Разве витают под облаками в брючках из-под утюга?»

О своём «вхождении в
литературу» Есенин размышлял откровенно: «Тут, брат, дело надо было вести
хитро. Пусть, думаю, каждый считает: я его в русскую литературу ввёл.
Городецкий ввёл? Ввёл. Клюев ввёл? Ввёл. Сологуб с Чеботаревской ввели?
Ввели. Одним словом: и Мережковский с Гиппиус, и Блок, и Рюрик Ивнев…
к нему я, правда, первому из поэтов подошёл — скосил он на меня, помню, лорнет,
и не успел я ещё стишка в двенадцать строчек прочесть, а уж он тоненьким
голосочком: "Ах, как замечательно! Ах, как гениально! Ах…" и,
ухватив меня за подручку, поволок от знаменитости к знаменитости.
<…> Сам же я — скромного, можно сказать, скромнее. От каждой похвалы
краснею, как девушка, и в глаза никому от робости не гляжу…».

И завертелась бурная
московская карусель: «Вокруг него постоянно галдела ватага людей, среди
которой он был самым шумным, самым галдящим, — читаем в книге Виноградской. — И не то, чтобы он шумом своим заполонял
всю квартиру, — он квартиру и её обитателей приводил в движение, заставлял их
вести общую с ним жизнь. Там, где он бывал, все жило им. <…>
Беседовать с Есениным можно было без конца. Он был неиссякаем, оживлён,
интересен в своих разговорах, словах, политических спорах, полных подчас
детской наивности, удивительного, но милого непонимания самых элементарных в
политике вещей. <…> "А что такое "Капитал", — "Бухгалтерия",
— скажет он. Дружный хохот служит ему ответом, а сам он, с мальчишеским
задором, смотрит на всех с видом меньшого, который рассмешил старших».

Его нельзя было не
любить. Есенин обладал огромным обаянием открытого, глубоко самобытного
человека, которого действительно интересовал собеседник. И только близкие
друзья знали: оживление поэта иногда бывало наигранным, а природная
артистичность подчинена какой-то определённой цели, главному в его жизни, от
чего он не спал по ночам. По этому поводу Виноградская пишет: «Дни
сплошного шума, гама и песен сменялись у него днями работы над стихом. А потом
шли дни тоски, когда все краски блекли в его глазах, и сами глаза его синие
блекли, серели».

Талант, как известно, —
большой груз и большая ответственность, так сказать, «поручение» сверху. Не все
справляются с этой ношей. Случается, что происходит некое «профессиональное
выгорание», которое, к сожалению, отмечали близкие применительно к Есенину — к
тому времени автору всемирно известных стихов и поэм («Анна Снегина», «Персидские мотивы»). Да и сам он это понимал острее других, когда писал
прощальное стихотворение Анатолию Мариенгофу: «Мне страшно, — ведь душа
проходит, / Как молодость и как любовь».

Тем, кто хотел бы знать
о жизни Есенина больше, интересны будут и электронные копии фотографических открыток, запечатлевших поэта в разные годы. Кроме
широко известных официальных изображений, среди них, в частности, представлены
и домашние фотографии: Есенин в детстве, с родителями, сёстрами, в кругу
друзей и сослуживцев, во время службы на военно-санитарном поезде в Первую
мировую войну. Свою рязанскую деревню Константиново Сергей Есенин по-сыновьи
носил в сердце, мог неожиданно сорваться домой в любой момент. После революции
зорко следил за коллективизацией и переживал, когда сталкивался с фактами
ущемления интересов односельчан. Так, например, Мариенгоф писал: «Мужика в
себе он любил и нёс гордо».

И, может быть, именно в
силу этой «родовой отметины» образ крестьянской, заповедной России воплотил в
поэзии именно Сергей Есенин.

Источник: https://tsargrad.tv

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here