Домой Россия Вот ветка, вот дохлая собака: Что покупают и выставляют государственные музеи под...

Вот ветка, вот дохлая собака: Что покупают и выставляют государственные музеи под видом современного искусства

25
0
ПОДЕЛИТЬСЯ
  • Вот ветка, вот дохлая собака: Что покупают и выставляют государственные музеи под видом современного искусства

Приобретение Государственной Третьяковской галереей из средств "эндаумента" и торжественное экспонирование на фоне бессмертного полотна Александра Иванова "Явление Христа народу" псевдошедевра "Ветка" концептуалиста Андрея Монастырского озадачило и возмутило многих. Только не директора Третьяковки Зельфиру Трегулову и когорту "продвинутых" арт-экспертов, высокомерно третирующих "профанов", не разбирающихся в современном актуальном искусстве.

Презентация «Ветки» Монастырского (настоящая фамилия – Сумнин) состоялась накануне закрытия Третьяковки на карантинный режим работы онлайн. Обставлено было всё весьма торжественно – с приглашением прессы, «посвящённых» искусствоведов и «продвинутой» публики.

«Этот выбор неслучаен, этот выбор сознательный и он очень важен для нас», – заявила на церемонии Татьяна Мрдуляш – зам. гендиректора Государственной Третьяковской галереи, дочь экс-вице-премьера правительства РФ Ольги Голодец.

Дама с такой звучной русской фамилией и её начальница Зельфира Трегулова с пафосом пояснили, что это первая работа, которую музей купил на деньги, полученные от дохода эндаумента (целевой капитал некоммерческой организации, сформированный за счёт пожертвований и предназначенный для некоммерческого использования – Прим. Царьграда). Эндаумент-фонд Третьяковки в 100 млн рублей был пожертвован в прошлом году Владимиром Потаниным и разделён музеем на две части – под управление «Газпромбанка» и «ВТБ Капитала».

Вот ветка, вот дохлая собака: Что покупают и выставляют государственные музеи под видом современного искусства

Зельфира Исмаиловна Трегулова – член Совета при Президенте РФ по культуре и искусству, командор ордена Pro Merito Melitensi (Мальтийский орден), долгие годы стажировавшаяся в Нью-Йорке в музее Гуггенхайма – давняя и идейная поклонница «актуального  искусства». Фото: Александр Авилов/АГН «Москва»

«К сожалению, сейчас очень редко появляются работы, которые можно купить, чтобы восполнить те чудовищные лакуны, которые есть в нашей коллекции, – откровенничала Трегулова. – Поэтому для нас было крайне важно приобрести работу Андрея Монастырского «Ветка». Я безумно рада, что мы вписались с этой работой в тот процент, который получили от эндаумента для пополнения собрания современного искусства, и что убедили попечительский совет, что это именно то произведение из всех предложенных нами, которое нам больше всего хотелось бы получить сейчас», – сказала Трегулова.

Кто размотает скотч?

Все так серьёзно – куда там! Не зрев самого этого «произведения» 1996 года, как сказано, «посвящённого музыке Антона Веберна», можно представить, что речь идёт о какой-то изысканной, нежной пастели или акварели, тонкой гравюре или литографии, мощном полотне, отражающем эпоху и человека, тайны жизни и смерти. Приобрести эту смелую новаторскую вещь было делом чести галереи, следующей заветам Павла Михайловича Третьякова, как известно, имевшего особый нюх на шедевры…

Произнеся мысленно и с закрытыми глазами вслед за нынешними руководителями Третьяковки подобную оду, затем открываем глаза и видим… Что же мы видим?

К листу фанеры несколькими рулонами скотча примотана длиная ветка дерева. Её конец упирается в отдельную фанерку, на которой закреплён листок с машинописным текстом: «Какой бы отрывок из статей Штокхаузена о Веберне я бы здесь ни использовал, всё равно это было бы, как говорится, «не та музыка», «не совсем то» и т.д. А. Монастырский».

Постойте, скажут многие – и что, вот это теперь за немалые деньги покупает Третьяковка, об этом с придыханием размышляют под камеры серьёзные люди с хорошими лицами, этим специально перекрывают полотно Иванова, чтобы обнаружить «концептуальную перекличку в произведениях двух эпох»?!

«Да вы в своём уме-то, ребята?» – воскликнет обычный зритель. И будет тут же заклеймён профаном, отставшим от времени, не разбирающимся в современном концептуальном искусстве. «Настоящие» искусствоведы ему разъяснят. Приведём несколько выдержек из таких штудий, взятых из обзора «Руки прочь от «Ветки» с сайта Артгид.

А вот вам сам гений Монастырский объясняет: «Ветка» – акционный «музыкальный» объект (инструмент) одноразового использования для получения звука разматывающегося скотча. Однако она задумана таким образом, что этот звук присутствует только как возможность. (…) Таким образом, мы имеем дело с объектом, построенным на самой границе эйдоса и мелоса. Одновременно здесь созерцаются и образ ветки (изобразительная предметность), и звук «пойманной тишины» (дискурсивный горизонт возможности музыки)».

Пальцем деланные

Поняли хоть теперь что-нибудь? Эх, вы, ватка несчастная! Не доросли ещё до высокого актуального  искусства – застряли на Дюрерах и Рафаэлях с Васнецовыми и Нестеровыми. Можете с гордостью узнать из сообщения самого ТАСС, что «Теперь коллекция Третьяковской галереи пополнилась одним из важнейших произведений Монастырского – одного из пионеров московского концептуализма, художника, поэта, философа, теоретика искусства. В собрании галереи есть два объекта Монастырского 1970-х годов – «Пушка» и «Дышу слышу».

На многочисленных арт-сайтах вам расскажут, что «Ветке» уже аплодировали продвинутые посетители разных галерей, в том числе настоящей цитадели современного искусства – «Ельцин-центра» в Екатеринбурге. В Википедии можете поинтересоваться, сколько премий получил этот гигант мысли.

Поэзию Монастырского (Сумнина) также легко найти в Сети. Например, такие его бессмертные строки: «Философ – нео-андерталец иду по скромному пути мой акционный object «Палец» мне светит ясно впереди  к нему стремлюсь я в даль живую чтоб пенетрировать объект переживая ночь чужую как вектор приблатненных сект» (авторская пунктуация сохранена). «Палец» – это ранняя инсталляция Сумнина-Монастырского конца 1970-х: человек просовывает руку в чёрный ящик с дыркой, загибает в неё собственный палец и вдумчиво лицезреет его.

Сей концептуальный художник-поэт-философ отнюдь не единственный из подобных, кто радует глаз и сердце руководство Третьяковки. Зельфира Исмаиловна Трегулова – член Совета при Президенте РФ по культуре и искусству, командор ордена Pro Merito Melitensi (Мальтийский орден), долгие годы стажировавшаяся в Нью-Йорке в музее Гуггенхайма – давняя и идейная поклонница «актуального  искусства». Выгнав два года назад художников из Новой Третьяковки на Крымском валу, она начала заполнять её залы… Может быть, картинами старых мастеров из запасников музея, талантливыми живописцами и графиками из русской провинции, из бывших советских республик? Не угадали. В феврале в западном крыле Новой Третьяковки открылась (была прервана карантином) выставка «Дар Марата. Современное искусство из коллекции Гельмана».

Вот ветка, вот дохлая собака: Что покупают и выставляют государственные музеи под видом современного искусства

Марат Гельман на фоне фотографии Ербола Мельдибекова «Брат мой, враг мой». Фото: Кирилл Зыков/АГН «Москва»

То есть антиправославный, «оппозиционный» галерейщик, похабник-русофоб Гельман, эмигрировавший в Черногорию, оттуда с барского плеча дарит знаменитой государственной галерее России запылённый набор своих «гельминтов». А «наследники Третьякова» с восторгом их принимают и размещают в публичном пространстве на радость столичным ценителям изящного.

«Работы главных московских акционистов Олега Кулика и Анатолия Осмоловского соседствуют здесь с неомодернистскими опытами Авдея Тер-Оганьяна, живописные эксперименты Виктора Алимпиева с псевдодокументализмом Дмитрия Врубеля, нео-поп-арт Владимира Дубосарского и Александра Виноградова с «ретроспективизмом» Дмитрия Гутова, фото- и видео-перформансы Владислава Мамышева-Монро и группы «Синие носы» – с виртуальными баталиями AES+F.», – академично сообщает  проспект выставки.

Для тех, кто не знает или забыл, Осмоловский, например, это тот, который выкладывал своей тушкой (вместе с соратниками из группы «Э.Т.И.») слово х#й на Красной площади. Олег Кулик – «художник» не хуже: голый на четвереньках лаял собакой и бросался на прохожих. «Неомодернистские опыты» мерзавца Тер-Оганьяна заключались, в частности, в публичном осквернении и рубке топором православных икон на выставке «Арт-Манеж-98». Аляповатые похабные картинки Дубосарского, на которых мультяшные советские медвежата сношают мультяшных девочек; взасос целующиеся милиционеры в заснеженном лесу группы «Синие носы» – и так далее и тому подобное. Интересно, подарил ли Марат Гельман Третьяковской галерее собственную пермскую инсталляцию, в которой маковки православных церквей изображаются покрашенными медицинскими клизмами?

Для всей этой «актуальной», а на самом деле заросшей тиной и канувшей в Лету постмодернистской похабели находится почётное место в залах, заметьте, не частных экспериментальных галерей типа «Гаража» и «Винзавода», а государственной «Третьяковки». Спасибо, что ещё не в старой – между полотен Левицкого, Шишкина и Саврасова! Хотя, возможно, ещё всё впереди.

«Актуализация» Ван Дейка дохлыми котами

Предполагать такое заставляют акции, которые устроили в своих «подопечных» знаменитых  и также государственных музеях – Эрмитаже и Пушкинском коллеги Трегуловой.

Так, в Эрмитаже в 2016-2017 гг. – не только в Главном штабе, где обычно проходят выставки современного искусства, но и непосредственно в Зимнем дворце была выставлена провокационная инсталляция бельгийского «актуального» художника Яна Фабра. Точнее, вывешена, ибо представляла собой сделанные из трупов чучела домашних животных, подвешенных на крюках к потолку.

Вот ветка, вот дохлая собака: Что покупают и выставляют государственные музеи под видом современного искусства

В Зимнем дворце была выставлена провокационная инсталляция бельгийского «актуального» художника Яна Фабра. Фото: Сергей Коньков/ТАСС

Собака, подцепленная острыми крючками за кожу, чучела попугаев в пасти собачьих скелетов, на окнах – чучела убитых кошек, царапающих стёкла под соответствующую фонограмму. Весь этот живодёрский ад по задумке Фабра должен был привлечь внимание посетителей к проблеме брошенных людьми и погибших бездомных домашних питомцев.

Характерно, что инсталляций, подобных по масштабу, в Эрмитаже до сих пор не удостаивался ни один современный автор. В ответ на гневные отзывы в книге посетителей, письма и официальные запросы (в том числе и от зоозащитников) в музее «разъяснили», что выставку Фабра нужно воспринимать как «особую форму диалога с наследием Рубенса и Ван Дейка». Мол, чучела, соседствуя с их полотнами, напоминают, что художники никому не причинили вреда. Ранее по поводу возмущений публики другой постмодернистской провокацией в здании Главного штаба Эрмитажа вельможный несменяемый Михаил Борисович Пиотровский высокомерно отрезал: «Музей сам решает, что искусство, а что нет». Мол, не суйтесь со свиным рылом в калашный ряд, учитесь передовой эстетике. 

Вот и Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина в лице своего нынешнего передового директора Марины Девовны Лошак в сентябре 2019-го решил «поактуальничать». Ничего не подозревавшие посетители храма искусств хватались за сердце, видя вдруг под потолком парадной лестницы в Галерее западного искусства XIX–XX веков подвешенную за сбрую  таксидермированную лошадь. Оказывается, это была инсталляция «итальянского художника без специального образования» Маурицио Кателлана «Баллада о Троцком». Представляете? «Работа посвящена отстранённому от власти и позже убитому революционеру Льву Троцкому, идеи которого продолжают влиять на умы левых интеллектуалов Запада и Востока» –гласил пояснительный текст к экспонату. А сам автор этой «баллады» хвастливо заявлял: «Я повесил эту лошадь, словно люстру в Зимнем дворце».

Так что робкая «Ветка» Монастырского на фоне Иванова в Третьяковке  это ещё очень по-вегетариански!

Обычно защитники подобного «искусства», равно как и сами «творцы», отправляют нас, невежественных их хулителей, к истокам концептуализма – Марселю Дюшану, выставившему в 1917 году под названием «Фонтан» писсуар, подаренный ему баронессой Эльзой Фрейтаг фон Лорингофен. В ход идут через запятую и Казимир Малевич с его пресловутым «Чёрным квадратом», и создатель «Шок-арта «Пьеро Мадзони, который в 1961 году с успехом экспонировал расфасованные по баночкам собственные фекалии под звучным именем «Дерьмо художника».

Вот ветка, вот дохлая собака: Что покупают и выставляют государственные музеи под видом современного искусства

«Фонтан», писсуар, подаренный баронессой Эльзой Фрейтаг фон Лорингофен Марселю Дюшану. Фото: Zuma/TASS

С важным видом вам ещё напомнят гневную рецензию Ильи Репина на петербургскую выставку западного модерного искусства (Пикассо, Матисс, Руссо, Вламинк), содержавшую такие эпитеты: «цинизм западных бездарностей», «хулиганы, саврасы без узды, выкидывающие курбеты красками на холсте». Мол, видите – великий художник, а был слеп, отстал, не распознал нового слова в искусстве.

Орден ослиного хвоста

Ответить на это легко: господа-актуальщики, все ваши «новые слова» были сказаны другими давным давно. И на Западе, и в России. Все ваши «ветки», «пальцы», клизмы, чучела отыграны и переиграны в прошлом веке супрематистами, дадаистами, минималистами, поп-артом, соц-артом… В искусстве или в крайнем случае в дизайне остались лишь вещи, в которых есть оригинальный сюжет, авторская линия и палитра. Всё остальное – мусор, хулиганство, коммерческие поделки, которые были в своё время искусственно надуты через трубочку и поэтому до сих пор продаются на аукционах за миллионы.

Кто и зачем надувал и надувает агрессивное псевдо- и антиискусство, стремящееся сломать, исказить и извратить божественную картину мира, устремить души в ледяную пустоту чёрных квадратов и выгребную яму с нечистотами? Об этом неплохо сказал тот же Репин от лица сатаны: «Я заставлю прессу – великую силу – трубить этому искусству славу на весь мир: приедут миллиардеры из Америки, будут платить сумасшедшие деньги за этот легко и скоро производимый товар. Мы заполним им все музеи и частные галереи. Мы выбросим всё, бывшее дорогим для вас, и вы поклонитесь моим мазилам ордена ослиного хвоста». Звучит актуально и сегодня, несмотря на некоторые художественные поправки. Если Матисс и Руссо с Кандинским ещё «живут» в соседних  залах с Джотто и Рембрандтом, то Монастырский и Осмоловский с Кателланом уж точно не «жильцы» дворцов высокого искусства. Тем более – русских исторических национальных музеев.

Никто не предлагает запрещать их поделки (если те, конечно, не оскорбляют чувства верующих или народные святыни) или, подобно Никите Сергеевичу Хрущёву, обзывать «педерастами». Но наслаждаться их творчеством поклонникам лучше, что называется «в специально отведённых для этого местах».

С Монастырскими и Гельманами в госмузеях, с Богомоловыми и Серебренниковыми в гостеатрах, Ургантами и Собчак на госканалах телевидения мы никуда не выберемся из того бесплодного и отравленного распадка, куда завели нас покровители этих деятелей. Может быть, нынешняя всемирная и внутренняя встряска поможет власти и обществу, наконец, осознать это «в полный рост».

поддерживаю 100%

не поддерживаю 0%

Источник: https://tsargrad.tv

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here