Домой Россия Удивление не убей!

Удивление не убей!

6
0
ПОДЕЛИТЬСЯ


Любят ли учителя учеников, задающих вопросы? …

Удивление не убей!

Ух, абсолютному
большинству педагогов сейчас словно коту против шерсти — жёсткой щёткой!

С
началом каждого нового учебного года нас вновь и вновь одолевают большие
надежды. А к концу — как всегда, хотели, как лучше… Может, что-то можно
поменять всё-таки и без суперреформ?

Вопросы…
Зачем это? Ещё чего! Одной девушке в 10 классе на такие нахальности учительница
отвечала: «Не доставай меня!» И всё. Другому: «Ты что умнее всех?» И это в
столичных школах.

Почему
сегодня сложилось так, что нечего и обсуждать СО-творчестово, СО-трудничество
учителей и учеников? К сожалению, надо признать, что в подавляющем большинстве
случаев учителям дети не интересны. Не говорим о любви: слишком это высокие
материи и слишком затерто слово о великом: везде и всюду всякий считает нужным
слово это вставить. Ученики просто им не интересны. Учителя почему-то всё о них
знают заранее: и что оболтусы, и что глупые, и что они ничего интересного не
скажут и т.п.

Но! Если
ученик задаёт вопрос, значит, он считает, что вы можете на него ответить. Это
же здорово, то есть он с вами считается, с вашими знаниями, опытом. Если он
задаёт вопрос с каверзным подтекстом, это абсолютно нормально: вас проверяют,
«пробуют на зуб». Разве бывает иначе? Только в началке: открытые всему миру
первачки заранее свою учительницу обожают и смотрят ей в рот.

Учителю
даётся возможность завоевать авторитет, но не с помощью менторских поучений,
надувания щёк и строгостей, а реально — за счёт эрудиции, умения общаться с
детьми, не выводя их за скобки по схеме «мы и они». А учителя вопросов боятся,
раздражаются и не хотят их. Моя бы воля, я бы именно желанием и умением
отвечать на вопросы и отличала бы Учителя и неучителя. Недаром ещё сократовская
школа была построена на умении правильно ставить вопрос, отвечать на него и
поднимать дискуссию на новый уровень следующим вопросом.

Однако
не каждому и захочет ученик задавать вопрос: когда предмет подаётся как сумма
заранее известного и в скучной упорядоченности складированного в учебнике, то о
чём спрашивать? При таком подходе гуманитарные знания и классические общекультурные,
не говоря уже о христианских ценностях, невозможно преподнести, тем более
зажечь интерес к ним. Ведь мы помним, что, по мудрому замечанию Пифагора,
«ученик — это не сосуд, который надо наполнить, а факел, который надо зажечь».
И вообще научить очень сложно, но можно научиться. Когда это случается? Когда
факел разгорается.

Почему
дети утыкаются в телефоны? Одна из причин: а что интересного или важного они
узнают от этих поднадоевших дам, строгих от страха потерять то, чего у них нет
— реноме? За несколько лет в средней школе ученики всё поняли: нужно освоить
только механизм прохождения квеста — лабиринта «средняя школа» с требуемым
результатом, завершающимся получением корочки. Живой интерес, поиски, сомнения
— это из старых фильмов и сказочек… Удивляются на уроках только дураки, а мы всё
скачаем из Яндекса. Однако Аристотель говорил, что «познание начинается с
удивления».

Отчасти
поэтому объяснимо шарахание детей то в этнику, то в готику, то в восточную
мистику — мешанину из разных учений в параллели с клиповостью мышления. Недаром
слова «карма», «апокалипсис» можно услышать из уст не только восьмиклассников,
но и школьной буфетчицы. О колесе сансары с лёгкостью профанов, вовсе не
озабоченных интеллектуальными дебрями буддистов-махаянистов или хинаянистов, дети
также между делом могут переброситься несколькими фразами.

А во
многих школах — новая напасть-мода: страсть руководства к исследованиям
(проектам). Школьники старших классов должны выполнить работу — нечто усредненное
между рефератом и курсовой в вузе, потом защитить её перед комиссией. Много
можно придумать «за» такую деятельность, но гораздо больше «против». Вот
некоторые возражения:

1. Известно,
что любое теоретическое исследование предполагает хотя бы минимальное, но
руководство. Ученику (или студенту в перспективе) предлагается соответствующая
литература, проводятся консультации, промежуточный вариант заслушивается и хотя
бы кратко рецензируется.

2. Учителя
средних школ давно ли сами такие работы писали? Очень давно. И вовсе не по
многим темам. Это были 2-3 курсовые, у кого-то диплом в соответствии с
вузовскими программами. Точечное пребывание учителей, защитивших диссертации, в
средних школах стремятся к малой бесконечной величине и может не учитываться.

3. Так
вот даже такие не писавшие несколько лет работы учителя не утверждаются
никакими руководителями. Ученик сам (?) должен такого руководителя найти, хоть
бы и свата — старшего брата.

4. В оценивающую комиссию (3-4 человека) приглашаются не только эти не писавшие
исследования учителя, не являющиеся руководителями, но и учителя из других школ
(тоже давно ничего не писавшие).

Только один из примеров завершения такой
«научной парадигмы»: ученик представил свою работу, в которой кроме своих
самостоятельных, пусть не глубоких с научной точки зрения (а откуда глубине
взяться в 9-10 классе?), но честных и повторим САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ изысканий, в
качестве приложения к ней он ещё провел опрос своих сверстников по изучаемой
теме, то есть подошёл к работе творчески. Результат: комиссии не понравился
окончательный вывод ученика, оценка «2». Ребёнок задаёт справедливый, 100 раз
справедливый вопрос — «в чём я не прав?». То есть он с открытым забралом идёт
на дискуссионное поле, каковое и должно быть в таких сюжетах. В ответ он слышит
от одного члена комиссии (остальные молчат): «Это ересь». Ученик: «Почему?»
Член комиссии: «Я не хочу с тобой разговаривать» и удаляется, во след ему
несётся ученическое: «Объясните — почему?». Остальные молчат. Всё. Здесь впору
ставить какие-то смайлики потрясения и ступора, так как нет слов…

Впрочем, разве вам не приходилось с
досадой взирать на унылую «3» после 4-6 страничного сочинения своего ребёнка
без малейшего намёка на хоть какую-нибудь рецензию? Просто трояк и всё. После
этого захочет ученик думать, стараться понять, выразить точно свою мысль?
Зачем? Проще отписаться. Все равно — унылый трояк. Почти всем. Одинаково. Да,
это только один пример, но показательный.

Думается, единственное оправдание
очередной профанации, внедряемой в школу в виде этих навязываемых ученикам проектов-исследований,
это надежда авторов идеи, что и сами учителя проснутся: почитают, поинтересуются
новыми сведениями по темам, данным ученикам, и таким образом процесс станет
взаимным и продуктивным для обеих сторон. Однако наши педколлективы со времён
девяностых так и не изжили полностью тактику контролирования без преподавания,
к которой они тогда прибегали, желая обратить внимание властей на проблемы школ
и зарплаты учителей. Сейчас стыдно им и рот открывать (в больших городах,
Москве особенно) насчёт зарплат, а от той порочной тактики многие отказаться
уже не в силах. Больше того, известны случаи, когда учителя-предметники берут
репетиторов своим детям по своему же предмету! Так вместо со-работничества, со-поиска
получается пока по замшелым лекалам: я училка, ты — дурак.

К чему всё это говорится?

Кто только не ругает современную систему
образования! Часто справедливо. И стандарты-программы непонятные, рыхлые,
невыверенные, неадресные и т.д. и т.п.

И насчёт ОГЭ-ЕГЭ мозоли на языках и дырки
в клавиатурах от этих букв.

И педколлективы в целом (об отдельных
ярких личностях не говорим: точечно они всегда есть. Но точечно) оставляют
желать лучшего.

А что делать-то? Ну не панихиды же служить
по образованию?

Дерзаем предложить некоторые неравные по
значимости шаги, но что-то делать надо, чтобы взбивать сметану в крынке,
согласно известной притче о лягушке.

1. Надо
всем миром как-то постараться остановить укрупнение образовательных учреждений:
любой директор знает, что только в небольших школах возможно создать продуктивно
управляемый коллектив, где все всех знают, где реально рождение единого
неповторимого пространства дружбы, творчества, взаимопонимания и помощи.

2. Специализация
чрезвычайно важна — она даёт непохожесть, уход от шаблонов и не только в учении,
но и в мыслях, одеждах, лицах… Единообразие и стандартизацию во всех сферах образования
мы уже проходили: сильные ребята внутри неё расслаблялись и не развивались до
своего максимума, слабакам ставили фиктивные трояки, а середнячки заполняли
наши вузы, снижая планку знаний и в них.

3. Надо
срочно вернуть в школы МХК, ознакомительные религиозные курсы, на факультативы
приглашать священнослужителей: если школы православные — православного батюшку,
если мусульманские — муллу и т.д. Это трижды насущно, ведь культурный уровень
многих детей ныне за счёт игромании, псевдоинтернетовской «осведомлённости» ведёт
чуть ли не к сглаживанию извилин в голове, не говоря о нарастающей утрате
душевных переживаний, подменяемых современной цифровой «действительностью».

Это поможет начать сопротивление матерной
брани, приобретшей характер пандемии в школах, в особенности через введение
курсов этики для девочек. Мужчины и мальчики всегда ведут себя так, как им
позволяют женщины и девушки. И если сами они матерятся, то чего ждать от
юношей? Но многие из тех, кого когда-то называли барышнями, просто и не ведают,
насколько страшна и для них, и для их будущих детей эта энергетическая
бесовская гниль!

А пение! Для души, что ещё может быть
благодатнее? И вот раздутые основные предметы вытеснили из школ «второстепенный»
— такой, что и двоечника, и отличника, и всех-всех поднимал над землёй — пение,
хоры. Издревле пение радовало и наполняло души светом добра.

4.  Придумывать
любые способы возвращения в школы мужчин! В педвузах расширить военные кафедры,
оформить почти законодательно, что мужчина-предметник имеет право быть
директором школы через 3 года после начала работы учителем. Справятся! Женщин
много у нас талантливых, но без мужской направляющей руки ни учительницам, ни
ученикам, как без капитанов на корабле: постоянная болтанка.

5. Особо
важно: всем миром надо сначала добиться, чтобы wi-fi в школах убрали, оставив только проводной интернет.
Аргументы здесь не нужны, для всех ясно, что это подброшенная в наше
образование дымящаяся граната, надо если не выбросить её вовсе, то для начала хотя
бы удалить детонатор.

6. Перестать бесплодно спорить: ЕГЭ не ЕГЭ, ОГЭ
не ОГЭ. Они уже сложились, давно нет никаких угадаек, наши методисты творчески переработали
многократно эти испытания: в них самые разнообразные и по сложности, и по
методике задания. (Кто не верит, пусть купит сборник и попробует решить). Суть
в том, что эти экзамены — они же на выходе. А что ДО выхода? Тут-то и
главное, многолетнее — как и чему учить, вернуть воспитание в школы и именно
учителям продолжать учиться, уметь удивляться, не отставать от времени, не
впадать в спесь «явсёвэтойжизнизнаю-понимаю».

7.  Труднее
всего с родителями. Если дети видят мам-пап и дедов-бабушек, прильнувших к
экранам, из которых извергаются брань-ругань, помойные сплетни и чернушные
новости, почему у них вдруг должно родиться желание слушать Рахманинова и
смотреть фильмы Тарковского?

8. И
наконец, такое простенькое, а на самом деле требующее особого труда
методическое упражнение (на всю трудовую деятельность): попробовать так вести
уроки, чтобы ученики начали задавать
вопросы.
Тогда знание будет ДОБЫВАТЬСЯ вместе. Вот они уже подняли головы
от гаджетов и ЗАХОТЕЛИ что-то узнать, пусть и подковырнуть — нормально. Держим
удар. Ценим юмор, сами юморим, но без издёвок, конечно. Удивляемся искренне их
поискам, мыслям, фантазиям. А иначе надо в другие места удаляться трудиться,
где, как говорил мой учитель, филолог В.В.Сергеев, «брак дешевле обходится».
Ведь наставникам тоже держать перед Богом ответ — куда и как они, педагоги, то
есть детоводители, вели ребят, которых вообще-то надо бы благодарить за то, что
они тоже многому учат нас. Если мы того хотим.

Предложим ученикам по пройденной или по
непройденной теме подготовить вопросы для учителя, в том числе и каверзные.
Назовём этот урок как-нибудь особенно, например, «а не слабо?» Заранее
предупредим учеников, что вы не Бог и вообще нет людей, знающих всё обо всём, в
случае чего ищем ответы всем классом вместе, может, и с использованием
энциклопедий и Википедии. Главное, не отгораживаться и не прятаться.

Не менее продуктивно заранее подготовить
такие вопросы, по которым вы с учениками будете советоваться. По литературе в
нулевые годы был выпущен прекрасный блок учебников под редакцией А.Г.Кутузова.
Там при изучении каждой темы предлагались именно дискуссионные вопросы, другое
дело, что желательно было бы «зарядить» ребят на устную дискуссию, а не
одинокие письменные, может, и правильные ответы.

Знание должно быть пережитым, а не
абстрактно усвоенным, тогда оно сможет стать «лыком в строку».

Можно и так: с интересом к УСТНЫМ ответам
ребят поставить им заранее вопрос: как вы думаете, что было бы, поступи
по-иному (герой исторический, герой литературный)?

Да не смутят нас «вопросы быстрые и
любопытный взгляд»!

Если дети привыкнут задавать миру,
родителям и учителям вопросы, а их не будут отгонять, как мух, они, наконец,
начнут задавать их и самим себе: главные и очень сложные. Трудные они потому,
что предполагают абсолютно искренние ответы, а говорить самому себе правду тоже
надо учиться.

Первый: почему я это
делаю (сделал)? Второй: зачем я
живу? Искать ответы на них придётся всю жизнь. Для чего? Чтобы в конце концов
задать свои вопросы Богу. Ведь «у Христа есть ответ для каждого, но получить
его можно, лишь решившись спросить».

«…Главное — не прекращать задавать
вопросы. Никогда не теряйте священной любознательности» (А.Эйнштейн).

Варламова Наталья Владимировна, педагог, филолог, публицист

Источник: https://tsargrad.tv

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here