Домой Россия Лёгкие убивает не только коронавирус: Новая затея подмосковных властей

Лёгкие убивает не только коронавирус: Новая затея подмосковных властей

16
0
ПОДЕЛИТЬСЯ
  • Лёгкие убивает не только коронавирус: Новая затея подмосковных властей

2 апреля 2020 года губернатор Московской области Андрей Воробьёв подписал постановление правительства Московской области «О признании не подлежащим к применению на территории Московской области объединённого решения исполнительных комитетов Советов депутатов трудящихся Москвы и Московской области от 13 февраля 1948 года N 188а-7/5 «Об охране зелёных насаждений на территории резервных земель и лесопаркового защитного пояса гор. Москвы».

Такие решения принимаются сейчас на федеральном и региональном уровнях в рамках так называемой «регуляторной гильотины». В частности, прекращается действие нормативных документов, принятых в советское время и не имеющих срока действия. При этом предполагается, что нормы отменяемых документов должны каким-то образом войти в новую законодательную и нормативную базу.

В общем, рутина. Рабочий момент. Откуда тогда не просто тревога — а паника среди жителей области и москвичей, имеющих дачи в области? Почему политически ленивые московские и подмосковные обыватели ведут себя так, как будто их выбрасывают на улицу из собственных домов? Да потому что так и есть.

Как сгубили песнь о лесах

В 1949 году Дмитрий Шостакович выпустил свою ораторию «Песнь о лесах» на слова Евгения Долматовского. Пришлось — после мощного партийного наезда на его «формалистическую» музыку — написать произведение на актуальную советскую тему. И темой этой стал «сталинский план преобразования природы» (СППП), введённый в действие в 1947 году — за год до постановления, только что отменённого Воробьёвым.

Лёгкие убивает не только коронавирус: Новая затея подмосковных властей

Отменённое Воробьёвым постановление об охране зелёных насаждений — одно из многих решений на региональном уровне, запустивших процесс массовой высадки деревьев и масштабных природоохранных мероприятий по всей стране. Фото: City News Moskva/Globallookpress

Основной задачей проекта считалось резкое улучшение условий землепользования, сбережение пахотных земель.

Задуманное и реализованное «преобразование природы» считают самым масштабным и самым результативным подобным проектом в СССР — и, шире, всего мира. Как утверждается, сельскохозяйственные цели были достигнуты — в частности, на 30-40 процентов повысилась урожайность. А ещё — был запущен процесс озеленения.

Отменённое Воробьёвым постановление об охране зелёных насаждений — одно из многих решений на региональном уровне, запустивших процесс массовой высадки деревьев и масштабных природоохранных мероприятий по всей стране. Но Москве «досталось» особенно. Город был в кратчайшие сроки засажен деревьями: как рассказывает тогдашний первый секретарь московского горкома и обкома партии Георгий Попов, одно время Сталин лично вникал в процессы высаживания деревьев на улицах центра Москвы и всякий раз требовал увеличить количество деревьев и отменить действовавшие ранее ограничений. Что касается Московской области — то на протяжении советского периода «охрана зелёных насаждений» на её территории действовала достаточно жёстко.

Это было крайне важно для всей мегаагломерации (которую, в отличие от 1947-1949 годов, уже не возглавлял один руководитель). Важно — как и сейчас. Для Москвы XX века (начиная с дореволюционных времён) и для Москвы сейчас Подмосковье всегда было окном — которое всегда можно открыть и проветрить свою жизнь.

И дело не только в том, что «зелёные лёгкие» обеспечивали столицу дополнительным кислородом. Не большинство, но очень большая доля москвичей поколениями живёт летом на подмосковных дачах, многие приезжают из области на работу, все имеют возможность поехать в лес за грибами или на озеро искупаться. Это не причуда — это образ жизни. Это важная «социальная скрепа», одна из форм социализации москвичей и жителей области.

Лёгкие убивает не только коронавирус: Новая затея подмосковных властей

Очень большая доля москвичей поколениями живёт летом на подмосковных дачах, многие приезжают из области на работу. Это не причуда — это образ жизни. Фото: Nikolay Gyngazov/Globallookpress 

Понятно, что лесные территории Подмосковья всегда привлекали внимание категории тех равноправных граждан, которые равнее других. В подмосковной Жуковке, в Архангельском, в Клязьме, в Ново-Огарёво и т. д. вселилась номенклатура — там были «номенклатурные дачи», там по дорожкам гулял Молотов, там отдыхали члены Политбюро и министры. Им там было хорошо — но от этого никому не становилось хуже. «Лёгкие» большие — на всех кислорода хватало. К 1990 году леса занимали в Подмосковье 239,3 тысячи гектаров.

…К 2018 году, по данным экологов, эта площадь сократилась на 166 тысяч гектаров. По данным прокуратуры — на 68,6 тысяч. В «лихие девяностые» в область рванули новые русские периода первоначального накопления — «бригадиры» в малиновых пиджака, голдах и с пушками. Часто они заявлялись на родительские шесть соток и громоздили там уродливые крепости. Часто эти крепости — по понятным причинам — оставались бесхозными и недостроенными и долго ещё давали приют бездомным кошкам и бомжам-эмигрантам из Москвы. Но потом бизнес изменился, заматерел — и в область потянулись намного более серьёзные люди.

Москву хотят спасти от пробок за счёт нацпарка «Лосиный остров», построив дорогу, дублирующую Щёлковское…

Сначала точечно, а потом всё более часто находились покупатели на исторические «земельные участки». Всё более часто москвичи, приезжая на привычную прогулку в лес за грибами, оказывались перед заборами и охраной, разгонявшей «пришельцев» словами «Частная собственность!» и угрозами. Леса принялись буквально дербанить — а похожие на коррумпированные режимы (оценочное суждение) Тяжлова и Громова ничего против этого не имели.

В 2013 году регион возглавил молодой и амбициозный Андрей Воробьёв. Его главной объявленной целью стала борьба за права людей и против наследия прошлого, похожего на коррупционное (оценочное суждение).

Как боролись за зелёное Подмосковье

4 июля 2016 года Владимир Путин подписал закон, который в медиа назвали «законом о зелёном щите». Закон ограничил вырубку деревьев вокруг городов. Соответствующие изменения вносились в действующий закон «Об охране окружающей среды», а также в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП) и в некоторые другие законодательные акты. Закон предусматривал создание лесопарковых зелёных поясов, то есть «зон с ограниченным режимом природопользования и иной хозяйственной деятельности». В зелёный пояс могли включаться «территории, на которых расположены леса, и территории зелёного фонда в границах городских населённых пунктов, которые прилегают к указанным лесам или составляют с ними единую естественную экологическую систему». Принятие конкретного решения о создании «зелёного пояса» возлагалось на законодательный орган власти субъекта Федерации. Первоначально концепция закона была выдвинута Общероссийским народным фронтом и собрала более 100 тысяч подписей на сайте «Российская общественная инициатива».

К исполнению «путинского плана преобразования природы» (ПППП), разумеется, подключилась и исполнительная власть московского областного субъекта Федерации. Целиком и полностью поддерживая и одобряя «зелёный щит», региональная власть стала последовательно проводить в жизнь принцип «заботы о людях». Обо всех. Особенно о старушках.

Министр природных ресурсов и экологии Дмитрий Кобылкин направил в регионы России письмо с заявлением о…

Нет, ну а что? Старушка, скажем (или её старик, бывший ещё молодым), в давние годы советские получила участок в садовом товариществе. Там вся жизнь прошла. А теперь вдруг оказывается, что документы потерялись, а домик стоит в природоохранной зоне. Что же теперь, старушку без домика оставлять? Нет, ну всё же правильно! Остап Бендер же совершенно правильно говорил (правда, не о старушках, а о детях — но тоже дело): «Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны… Маленькие дети, беспризорные, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи…» Ну а то, что старушки бывают разные — и старики тоже, у кого шесть соток, а у кого тысячи гектаров — так у нас равноправие и, чай, не советская власть, чтобы людей за заслуженные высокие доходы клеймить.

…Так под лозунгом «Спасти бабушек!» возникла «лесная амнистия», которая позволила вывести из-под зелёного щита тысячи гектаров, похожих на захваченные по беспределу равноприближёнными хапугами.

А тут и «регуляторная гильотина» подоспела — и старое системообразующее постановление, на котором десятилетиями основывалась практика лесозащиты в Подмосковье, обрубили.

Впрочем, о чём это мы? А может быть, всё пойдёт, как надо? И будет похоже на заботу о людях и лесах — а не на что-то другое?

Мусорная стая

Когда я пытаюсь подобрать слова, чтобы как-то описать своё впечатление от того, что происходит на просторах Подмосковья, я их не нахожу. Только образ один стоит перед глазами.

Двигаясь в Долгопрудный из Москвы, вы увидите из окна автобуса одну из самых старых мусорных свалок Москвы и Подмосковья. Слежавшуюся задолго до мусорной реформы. Когда-то, когда я впервые увидел её, я был потрясён неожиданным и страшноватым зрелищем. Это были чайки.

Тогда я ещё не видел фильм Хичкока «Птицы». Но образ апокалипсиса предстал перед глазами грубо и зримо. Бесчисленное количество потерявших всякое отношение к морю грязных птиц… Дикая суета, шум, гам… И — как же они жрут!

Лёгкие убивает не только коронавирус: Новая затея подмосковных властей

Бесчисленное количество потерявших всякое отношение к морю грязных птиц… Дикая суета, шум, гам… И — как же они жрут! Фото: Semen Likhodeev/Globallookpress

…Так вот, о мусоре. «Мусорная» тема была для региона ключевой всегда. А в последние годы — особенно. После того как экологическая угроза от разросшихся свалок коснулась каждого во многих населённых пунктах области. После того как началась «мусорная реформа» и на её реализацию были направлены очень серьёзные средства. И после того как мусорная ситуация в Подмосковье — в глазах некоторых наблюдателей — стала всё больше похожа на криминальную (многие допустили даже такое оценочное суждение, как «мусорная мафия»).

Вообще, от оценочных суждений, постоянно и по разным поводам всплывающих в медиа и на городских и районных форумах Подмосковья, буквально кровь стынет в жилах. Там и какие-то слухи о каком-то якобы рыбном бизнесе. И диковинные рассказы о смещениях-назначениях глав муниципалитетов и городских округов (повсеместно их выборы были отменены и заменены «выборами» депутатами — из списка, определяемого конкурсными комиссиями, половина членов которых назначается губернатором лично). Почему-то эти выборы-назначения всё чаще связывают с якобы коммерческими интересами и переделом бизнеса.

Нет оценочных суждений (точнее, никому и дела нет) только об одном. О людях. О москвичах. О «подмосквичах». Об их жизни, их лёгких, их здоровье.

И давайте попытаемся понять самое важное — чтобы вынести окончательное оценочное суждение и успокоиться.

За что же их, точнее, нас — жителей Подмосковья и Москвы — так ненавидят?

Источник: https://tsargrad.tv

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here