В городе, ставшем неприступной крепостью

15.10.2026

О поездке в Тамбов

Игумен Кирилл (Сахаров)

Как и другие города в моих предыдущих поездках (Самара и Омск), Тамбов был основан в «дремучее» допетровское время (как нередко его несправедливо оценивают) – в 1637 году. Около 80-ти раз иноземные орды штурмовали город, но все было безполезно. Ни одно иностранное войско не смогло взять этот город. Одно время его главой был поэт Г.Державин, автор оды «Бог». Здесь жили композиторы Рахманинов и Агапкин.

Я, было, собрался завершить свой отпуск посещением Валаамской обители, но меня предупредили, что в октябре уже возможны шторма, из-за которых, в ожидании теплохода, можно задержаться на пристани несколько дней.

В Тамбове я уже бывал в далеком 1985 году, когда вместе с И.Экономцевым и Б.Даниленко был направлен сюда за библиотекой почившего архиепископа Михаила (Чуба). Уникальная была библиотека – к сожалению, не вся она осела по назначению в библиотеке Свято-Данилова монастыря.

В Тамбове проживают несколько моих родственников – большим утешением для меня было общение с ними. С митрополитом Тамбовским Феодосием мы вместе учились в далекие 80-е годы, с 1993 года вместе были в Даниловом монастыре, встречались на Святой Земле, где владыка возглавлял Русскую Духовную Миссию. Я известил его о своём приезде – он лично позвонил и пригласил на встречу в Духовную семинарию. Встреча продолжалась 4,5 часа. Владыка детально всё показал: зал Учёного Совета (здесь запомнилось, что объектив видео автоматически направляется на того, кто выступает); библиотеку (здесь автоматически разделяются стеллажи); храм (он пока без иконостаса); трапезную, аудитории, комнаты для проживания семинаристов (на два места) и т.д. По словам председателя Учебного Комитета о. Максима Козлова, Тамбовская семинария занимает первое место. Показывая музей, архиерей сетовал, что особо древних икон в нём нет. Ещё сказал, что, из-за частых ограблений храмов, ряд икон из глубинки он ради их сохранения перевез в музей. В связи с этим было определенное недовольство верующих, которые даже жаловались Патриарху. Однако, увидев, что в музее их иконы в целости и сохранности, просили у владыки прощения.

Владыка Феодосий – местный уроженец, сын священника. На Тамбовской кафедре он 23 года. В процессе осмотра семинарии митрополит знакомил меня с преподавателями и сотрудниками. Энергичный, очень контактный и деликатный, просто великолепный архиерей. Запомнился его рассказ, как один губернатор был против восстановления храма на прежнем фундаменте рядом со старым Покровским собором. Он требовал снести уже возведенные стены. Долгое время шла судебная тяжба – всё разрешилось на праздник Казанской иконы Богородицы – губернатор был снят со своей должности, до сих пор продолжается следствие. Под руководством владыки в Тамбове был построен ряд храмов. На крестах высоких колоколен города в вечернее время зажигаются красные лампочки (кажется, это я видел в Египте на коптских храмах). К старому обряду он неожиданно проявил большой интерес. На встрече владыка очень тепло неоднократно вспоминал своего отца.

В Вознесенском женском монастыре проживает около 20-ти монахинь. Построены большая гостиница и трапезная. Большой соборный монастырский храм, напоминающий своим обликом храм Василия Блаженного, был на ремонте. Во втором, Скорбященском храме, Литургию совершал 87-летний митрофорный протоиерей Иоанн. Поклонился здесь мощам преп. Марфы Тамбовской.

Казанский мужской монастырь был основан в 60-х годах XVII века. По данным на 1917 год, в нём проживало около 50 насельников. В Казанском храме этого монастыря был рукоположен в сан иеромонаха Серафим Саровский. На архиерейских службах в монастыре присутствовал воспитанник Тамбовской семинарии Александр Гренков – будущий преподобный Амвросий Оптинский. Священномученик Владимир Богоявленский, митрополит Киевский, в этой обители был пострижен в монашество и возведён в сан архимандрита. При архиепископе Евгении (Ждане), возглавлявшем Тамбовскую кафедру с 1987 по 2002 год, храмы Казанского монастыря и здание бывшего архиерейского дома были переданы епархии и вокруг них установили ограждение. Колокольня обители была вновь возведена – в два раза выше и красивее прежней. Общая её высота с крестом составляет 106 метров. Самый большой колокол весит 1850 кг.

Всенощное бдение под память преп. Сергия Радонежского и Литургия в самый день памяти Преподобного служил в Преображенском кафедральном соборе. Из всех служб в период отпуска здесь были самые чёткие, громкие чтение и пение. Перед службой два молодых священника открывали крышку раки с мощами святителя Питирима Тамбовского и оконце над его главой, пели тропарь ему и трижды в запевах призывали его, после чего все подходили прикладываться (то же самое делалось и после службы). Священникам сослужили три диакона. Стихеры на «Господи, воззвах» пели столько, сколько диаконы успели покадить храм. Когда они вошли в алтарь, хор запел Славу. На прошении сугубой ектеньи «еще молимся о мире, здравии» диакон возглашал: «всех людей предстоящих и молящихся», а потом уже «братии и прихожан святаго храма сего». Полиелей предложили возглавить мне, но я отказался, сославшись на то, что не знаком с местными особенностями и к тому же привык во время пения неспешно, основательно кадить иконы во всём храме. На время пения «Величит душа моя Господа» здесь, как и в Казанском мужском монастыре, почему-то включали весь свет в храме. После помазания заканчивать службу остался один священник с двумя диаконами (мне неоднократно приходилось наблюдать такую картину, даже в монастырях; однажды одна регентша сказала настоятелю: «А может и нам уйти?»). Служба продолжалась два часа с половиной. Утром после входных молитв видел такую картину: опоздавший диакон стал совершать входные молитвы… в алтаре на горнем месте. По старому чину все служащие священники не заходят в алтарь до службы, а облачаются в патрахили и поручи вне алтаря. На часах 89-летний о. Борис подозвал меня к себе и рассказал о том, что мальчиком он видел Святителя Луку Крымского и что рукополагал его в сан священника архиепископ Михаил (Чуб). Будучи направлен на служение в сельский храм, он пришёл представляться в сельсовет, а там ему сказали: «А у нас попы не предусмотрены». Храм не отапливался, установить лампочки перед входом в него и церковный дом сельсовет не разрешил. Его первую проповедь явно записывали. Позвонил архиерей и сказал, что его вызывает уполномоченный. На приёме уполномоченный стал ему выговаривать: «Вы что превращаете церковь в политическую трибуну?!» О. Борис: «Да я говорил проповедь только на евангельскую тему». Кончилось всё тем, что батюшка был лишён регистрации.

Частицы из всех просфор в алтаре были вынуты во время вечерней службы, а утром на проскомидии их щипком вынимали из служебных просфор (по старому чину частицы из просфор вынимаются только во время проскомидии и только одна частица треугольником; при этом читается специальная молитва – и так на каждую просфору). На великом входе текст произносил только предстоящий священник. Мне довелось причастить 34 человека, произнести молитву преп. Сергию и проповедь. После проповеди многие подходили, благодарили, передавали записки о здравии и упокоении.

В верхнем соборе (его ещё строил святитель Питирим) совершаются требы. Здесь всё в живописном стиле, а пол деревянный.

В Серафимовской кладбищенской церкви обратило внимание множество икон – ими было увешано всё небольшое пространство храма. В храме заканчивали панихиду – совершал её диакон. Окончание панихиды почему-то было без отпуста. На возгласе «О блаженном успении» диакон помянул усопших, скончавшихся по самым разным причинам. Завершилась панихида пением неуставного стиха: «Царство Небесное жизнь безконечная …». Долгое время в храме служил протоиерей Николай, отличавшийся большой мудростью и терпением. Самые неожиданные вопросы прихожан, порой каверзные и нелепые, не могли поставить его в тупик. Так, однажды, его попросили отпеть … котика. Батюшка мгновенно отреагировал: «Так он же некрещеный». За алтарём погребены два архиерея – Иоасаф, скончавшийся в начале 60-х годов и Михаил (+1985). Михаил был известным богословом, знал несколько языков, был очень контактен. К нему можно было запросто прийти и попросить разъяснить что-то непонятное в Библии. С большими трудностями он посещал далекие сельские храмы, иногда летая на «кукурузнике». Рядом с храмом построена небольшая колокольня.

Недалеко от Тамбова на берегу речки Цна располагается небольшой Трегуляевский монастырь с главным храмом во имя Рожества св. Иоанна Крестителя. В обители всего лишь пять насельников. Возглавляет её игумен Серафим (в качестве наместника он только один год). Второй храм монастыря освящал Патриарх Алексий II, прибывший для этой цели на катере по реке Цна. Рядом с храмом купальня (в ней я, конечно, окунулся).

Празднование св. ап. Иоанну Богослову я провел в г. Рассказово – втором городе митрополии. Главный храм города посвящен Апостолу любви. Настоятель прот. Георгий и ещё один священник ежедневно служат в храме. Удивило множество людей, пришедших на всенощную и ещё больше на Литургию. Для того, чтобы вовремя войти в алтарь, нужно начинать движение в храм минут за 15 до начала, пробираясь через людскую чащобу. Все стремились взять благословение. Поскольку я никогда не комкал, давая благословение, а людей было уж очень много, то я громко сказал: «Благословение Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа на рабех Божиих», и потом, называя имя, заканчивал, осеняя крестным знамением каждого: «Всегда, ныне и присно и во веки веком. Аминь». Подумалось: «Для того чтобы основательно не застрять среди людей и вовремя войти в алтарь, неплохо бы иметь в него отдельный вход». Непривычным была быстрота выхода на литию и полиелей, видимо из-за величины храма – у нас это проходит неспешно. Перед службой о. Георгий меня спросил: «По какому уставу будем служить?» Видимо ему сообщили, что едет в храм священник, служащий по старому обряду. Я ответил: «По-рассказовскому», то есть так, как им привычно. Выяснилось, что вместо кафизм в канун памяти Апостола, они читают ему акафист, на что я заметил: «У нас всегда читаются только кафизмы» (видимо, о. Георгий это учёл, и на службе читались аж две кафизмы, а акафист миряне читали сами). Канон читался на 8 тропарей, пели все стихеры на хвалитех.

До Рассказово о. Георгий 20 лет служил на сельских приходах. Первую Пасхальную службу он не представлял, как служить, старался погромче и почаще кричать «Христос Воскресе». Не знал, в какую сторону идти Крестным ходом. Рассказал, как однажды в одном селе украли церковные деньги, а милиционеры, среди которых были его знакомые, в воровстве обвинили его. И даже когда он понял, что вряд ли милиция чем-то поможет и заявил, что деньги были найдены, его еще долго мурыжили. Были поджоги храмов и воровство икон. Однажды после такого поджога, батюшка из горящего храма вынес престол и жертвенник. Приходилось неоднократно сталкиваться с проявлениями язычества и народных суеверий. Однажды, не вытерпев, батюшка разбил стакан с водкой, сверху которого лежал кусок хлеба (так суеверные потчевали усопших).

В Рассказово на службе была женщина, которую воспринимали как одержимую (ее я видел и в кафедральном соборе Тамбова). Здесь она тоже громко вскрикивала, пугая молящихся; о. Георгия громко обличала в том, что в храме не было живых цветов – мол, ответит на Страшном Суде. За трапезой непроизвольно возникла дискуссия об этой женщине – на самом ли деле она бесноватая или это только видимость. Большинство склонилось ко второму варианту. Я тоже внес лепту в общий разговор, вспомнив про Почаев, где одна женщина, как только начинали петь Херувимскую, падала на пол и извивалась, как гусеница. Вокруг неё собирался народ – все охали и ахали. И так продолжалось день за днём до тех, пока не появился новый дежурный – двухметровый парубок Васыль. В первый же день своего дежурства Васыль, увидев картину мнимой одержимости, подошёл к этой женщине и внушительно сказал: «Щэ раз побачу – башку выдирву! Зрозумила?» — Та с готовностью ответила – «Да, больше не буду».

Перед Литургией очень важно не приблизительное, а точное время начала входных молитв. Когда мы после них вошли в алтарь и начали облачаться – я только ещё одевал пояс, а о. Георгий уже вовсю совершал проскомидию. По сигналу настоятеля с десяток стихарных одновременно стали вслух читать записки «о здравии» — впечатление пчелиного роя. Звучание «роя» остановилось с окончанием чтения записок «о здравии» и с новой силой вспыхнуло, когда стали читать записки «об упокоении». Некоторые записки были довольно пространные – это не то, когда в одной из записок, как я слышал, было – «о тех, кто здесь и о тех, кто там». О. Георгий быстро, привычным движением извлекал из заздравной и заупокойной просфор множество мелких частиц. Во время Литургии в алтаре присутствовал глава местной Гордумы. Он оказался ещё и председателем местного отделения общественного движения «Россия Православная». После службы он мне рассказал о том, что сделано властями для возрождения Православия в городе. В алтаре особое внимание привлекло архиерейское кресло на горнем месте (оно напоминало царский трон) и большая Почаевская икона Богородицы. Выходя на Великий вход, настоятель хотел было сам возгласить все положенные слова («чтобы не было путаницы»), но я сказал, что прекрасно помню этот текст. Молебен, как и везде, проходил по относительному уставу. Помимо Спасителя, Богородицы и апостола Иоанна, запевы звучали ещё и святителю Николе, хотя, тропарь пелся только Богослову. По четырём сторонам храма были остановки, во время которых священники по очереди возглашали: «Господу помолимся, рцем вси!» Я при этом сначала кадил народ, затем осенял его крестом и только потом кропил. Второй священник после этого возглашения только кропил народ. За алтарем было прочитано Евангелие. Кропление святой водой доставляло народу большую радость – все эмоционально реагировали. На четвертой, последней, остановке напротив входа в храм народ осеняли иконой св. ап. Иоанна. Остаток святой воды в ведре о. Георгий со словами «Христос Воскресе» размашисто вылил на народ. В заключение после сугубой ектеньи была прочитана молитва Иоанну Богослову, и все служащие священнослужители взошли на солею. Повсеместно на отпустах упоминают как чтимых святых, так и всех святых дня, хотя по уставу на полиелейной службе поминаются только те святые, которым совершалась данная служба. Почему-то не было привычных «многолетий». В своём слове о. Георгий довольно пространно рассказывал об Апостоле любви. Я, выступая, приводил примеры преодоления зла добром, а также делился своими впечатлениями. Заметил, в частности, что как бы хорошо ни знал службу, на новом месте немного теряешься, подобно тому юноше, который оказавшись в салоне самолета рядом с привлекательной девушкой, никак не мог сообразить, как начать общение. Не нашел ничего другого, как спросить её: «Девушка, а Вы тоже летите на этом самолете?» Или как молодой иерей начинал проходить сорокоуст после рукоположения. Нужно говорить возглас, но тут вышла заминка. Он растерялся. Священники в алтаре со всех сторон подсказывают ему: «Возглас, говори возглас!» Батюшка собрался с духом и громко на весь храм произнес: «возглас!!!» Непривычно, что не было общей трапезы – у нас это бывает трижды в день с первого года существования нашей общины.

В этот же день посетил новопостроенный Троицкий храм в одном из новых микрорайонов Тамбова (его настоятелем является ректор семинарии прот. Александр). В подклети храма помещения для воскресной школы, крестильня – в ней же и актовый зал. Я поинтересовался, есть ли баптистерий для крещения взрослых – оказалось, что для этих целей в наличии только … тазик. Как же так, разве при проектировании храма баптистерий не был заложен – это же так важно! Ведь погружение — это заповедь Христа: «Научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа». Слово «крестя» по-гречески «баптизантес», что означает «погружая». Везде, где стоит слово «крестить», в греческом варианте стоит слово «погружать». Апостольские правила 49 и 50 гласят: «Аще кто епископ, или пресвитор, совершит не три погружения… да будет низвержен». Святитель св. Василий Великий: «Великое Таинство свершается тремя погружениями…». Св. Григорий Нисский в «Слове на крещение» писал: «Как Спаситель был сокрыт в земле, так и мы скрываемся в воде… троекратным погружением в оную».

Посетил ещё два строящихся храма в этом же микрорайоне – в честь преп. Серафима Саровского и святителя Луки Крымского. В последнем встретил женщину, которую видел трудящейся в другом храме, деликатно поинтересовался: кто она по национальности? Оказалось, что цыганка. Я непроизвольно захлопал в ладоши, а потом сказал: «Ведь цыган без лошади, как без крыльев птица». Еще и пошутил, что став духовником цыганской общины Тамбова, на берегу реки Цна под игру гитары мы слушали бы цыганские романсы. После этих моих слов цыганка Елена окончательно рассмеялась.

Ещё посетил в Тамбове, пожалуй, самый известный объект – усадьбу Асеевых. В Краеведческом музее особое внимание я уделил стендам, посвященным крестьянскому восстанию под предводительством Антонова. Это восстание было вызвано непомерными поборами в процессе продразверстки. Восставшие стремились к тому, чтобы произошло выступление крестьян во всероссийском масштабе. Местные жители с сочувствием относились к восставшим. Восстание было жестоко подавлено. Особую роль в подавлении восстания сыграл М.Тухачевский. В процессе подавления восстания использовались газы.

В одном из храмов долго и тепло общался с группой верующих, они оживленно реагировали на всякие случаи из церковной жизни, типа:

— Ты что, православный?

— Православный.

— И не пьёшь?

— Не пью.

— И не куришь?

— Не курю.

— И не материшься?

— Не матерюсь.

— А как же ты тогда расслабляешься?

— А я не напрягаюсь!

Или:

— Каюсь, смотрела на салют.

— А в чём тут грех?

С ужасом: Как в чём? Ведь они же в небо стреляют!

И еще:

Одна женщина, впервые исповедавшись, уходя, сказала священнику: «Я, батюшка, предпочла бы исповедаться у старого и слепого духовника». «А если бы еще и глухого, было бы совсем хорошо», – с готовностью продолжил батюшка.

Я уже было истощился, рассказывая о подобных случаях, но мои слушатели просили ещё и ещё. Тогда я не нашёлся ничего другого сказать, как только о том, что произошло в одной еврейской семье. Приходит сын со школы и с порога заявляет: «Отныне я русский!» Отец, недоуменно посмотрев, так отреагировал: «Значит так – сегодня без обеда, иди в свою комнату и хорошенько подумай». Через час он вошел в комнату сына и спросил: «Ну что, передумал быть русским?» Сын с обидой: «Только час, как я русский, а уже столько от вас ж..ов натерпелся!»

Как всегда, где бы я ни был, «забросил удочку» в направлении местных старообрядцев. Собственно в Тамбове есть небольшая их группа – молятся они на дому. Свой храм у них есть в городе Моршанске. Посвящен он Успению Пресвятой Богородицы. К сожалению, побывать в нём не удалось, так как встреча с настоятелем храма была предложена в пятницу, а это был последний день моего пребывания на Тамбовской земле.

Игумен Кирилл (Сахаров), настоятель церкви свт. Николы на Берсеневке, член Союза писателей России

С митрополитом Феодосием