Евхаристическое единство и его последствия
Юрий Владимирович Бычков Русская Православная Церковь  Проблемы церковной жизни 
Чтобы избежать путаницы и ложных представлений, стоит ясно разграничить два явления: Русскую Зарубежную Церковь (РПЦЗ) и так называемую Катакомбную церковь (ИПЦ). Это разные реальности, и отношение к ним должно быть разным.
РПЦЗ — наши братья, с которыми мы в единстве. Когда-то, до 2007 года, положение Русской Зарубежной Церкви действительно было сложным. Она не имела полного канонического общения с Московским Патриархатом, и это создавало известные трудности. Однако в 2007 году был подписан Акт о каноническом общении, после чего РПЦЗ восстановила евхаристическое общение с Русской Православной Церковью и со всеми остальными Поместными Православными Церквами.
Сегодня РПЦЗ — это самоуправляемая часть Русской Православной Церкви. Мы причащаемся от одной Чаши, у нас общая Евхаристия, а значит, и общая жизнь во Христе. Это не просто «вежливое признание», а реальное онтологическое единство в Крови Христовой. Поэтому для нас РПЦЗ — не «чужие», а свои, братья и сёстры.
Катакомбная церковь — иная реальность. Совсем иначе обстоит дело с так называемой Катакомбной церковью (ИПЦ). Это не единая Церковь, а множество мелких, раздробленных групп, которые между собой часто не признают друг друга, спорят и расходятся.
Каноническая Церковь рассматривает их как раскольнические объединения. У них нет евхаристического общения ни с Московским Патриархатом, ни с другими Поместными Православными Церквами. Более того, внутри самих этих групп нередко возникают вопросы о подлинности их священства, то есть о наличии у них настоящего апостольского преемства.
Поэтому, если говорить прямо и честно: РПЦЗ — это часть Церкви, мы в единстве. А «катакомбники» — это общины, которые сами себя изолировали от канонической Церкви и не имеют с ней общения.
Почему отсутствие общей Чаши означает разрыв? Теперь — самое важное. Если у нас с ними нет общей Чаши, нет общей Крови Христовой, то можем ли мы называться единым Телом?
Когда мы причащаемся, мы причащаемся Самого Христа. Это не метафора и не просто благочестивый символ. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Христос дал нам Кровь Свою не для того, чтобы мы просто вкушали, но чтобы мы соединились с Ним». Каноническое общение — это не «дружба» епископов и не человеческая договорённость. Это реальное, онтологическое единство в Евхаристии.
Апостол Павел выражает это со всей ясностью: «Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор. 10:17). Если мы не причащаемся вместе, то мы — не одно тело. Отсутствие евхаристического общения означает реальный разрыв, а не просто «административные разногласия».
Именно поэтому Церковь говорит, что у раскольников и еретиков нет спасительной Евхаристии. Не потому, что они «плохие люди» или «недостаточно усердны». А потому, что они оторвали себя от Источника — от Тела Христова. Как ветка, отсечённая от Лозы, перестаёт получать сок, то есть благодать, так и община, отделившаяся от полноты Церкви, теряет возможность иметь истинную Евхаристию. Их чаша не становится Кровью Христовой, потому что священник, её совершающий, уже не стоит в преемстве и единстве с Церковью.
Мы не судим о сокровенном, но видим явное. При этом важно подчеркнуть: мы не можем и не должны утверждать, что в каждом конкретном случае Бог отнял благодать. Есть ли там благодать, нет ли её — ведает только Сам Бог. Судить о невидимом, о сокровенных судьбах Божиих, мы не дерзаем.
Но по видимым каноническим признакам, которые даёт нам Церковь, такие общины подобны иссыхающей ветви, которая сама отвергла Лозу. Они не имеют евхаристического общения с канонической Церковью, не признают её священноначалия, и потому сами поставили себя вне полноты Тела Христова. Не мы их отлучаем, а они сами отсекают себя от Источника Жизни. И, оставаясь в таком состоянии, они не могут быть уверены в благодатности своих «таинств».
Поэтому мы не произносим суд над сокровенным, но констатируем очевидное: кто добровольно отделился от Лозы, тот не может иметь от неё жизни. Где нет единства с Церковью — там нет уверенности в присутствии Христа и Его благодати.
Это не осуждение, а трезвое духовное осознание. Сомнения в благодатности раскольнических «таинств» — это не высокомерие и не «недоверие». Это трезвое духовное рассуждение, основанное на словах апостола: «Кто не имеет Духа Христова, тот и не Его» (Рим. 8:9).
Если нет общей Чаши, значит нет и жизни в Теле Христовом. Можно быть очень «нравственными» людьми, можно иметь красивый храм, строгое благочестие, но если нет евхаристического единства с Церковью, то там нет уверенности в присутствии Христа. Это не осуждение отделившихся, а констатация того, о чём предупреждал апостол.
Поэтому мы, православные, и держимся канонической Церкви: только в ней — полнота Истины и полнота благодати в Евхаристии. А отделившиеся, увы, сами себя лишили этого дара, поставив себя вне Источника Жизни.
Выводы. 1) РПЦЗ — с нами в евхаристическом единстве, это часть Русской Православной Церкви; 2) катакомбники и подобные им раскольнические группы не имеют этого единства, а потому находятся вне полноты Церкви; 3) Евхаристия — не символ, а реальное соединение со Христом; без неё нет спасения; 4) мы не судим о невидимом, но видим явное: отделившиеся сами отвергли Лозу и потому иссыхают; 5) истинная верность Христу — это верность Его Церкви, где совершается подлинная, благодатная Евхаристия.
Только в канонической Церкви — общей Чаше Христовой — мы остаёмся в Теле Его, причащаясь Его Крови и становясь «причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1:4).
Юрий Владимирович Бычков, основатель Братства «За Русь Святую», Казань
Источник: ruskline.ru
