Притча о немилосердном должнике и соборное покаяние
Юрий Владимирович Бычков Российская Империя  Русская Православная Церковь  Николай II  Бывший СССР  Революция 1917 года  Русская цивилизация 
Всем известна притча о немилосердном должнике. Она всегда звучит с особой силой, но сейчас, когда мы размышляем о судьбе русского народа, её смысл раскрывается с пронзительной ясностью.
Господь рассказывает: некий царь захотел сосчитаться с рабами своими. Привели к нему человека, который был должен ему десять тысяч талантов — немыслимую, невообразимую сумму, которую должник не мог отдать никогда. Царь приказал продать его, и жену, и детей, и всё, что у него было. Тогда раб пал и умолял: «Государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу». И царь, умилосердившись, простил ему весь долг.
Но тот же раб, выйдя, нашёл товарища, который должен был ему сто динариев — ничтожную по сравнению с прощённым долгом сумму, — и начал его душить: «Отдай, что должен». Тот умолял о терпении, но раб посадил его в темницу. Узнав об этом, царь разгневался и отдал его истязателям, пока не отдаст всего долга. И Господь заключает: «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (Мф. 18:23–35).
В этой евангельской притче царь, прощающий рабу неоплатный долг, есть образ Христа. Но сегодня, вглядываясь в судьбу русского народа, мы видим в ней ещё одну грань — христоподражательную жертву Государя, который сам взял на себя наш долг.
Десять тысяч талантов. Бог избрал Себе русский народ. Он заключил с ним Завет — тот самый обет 1613 года, когда народ обещал быть верным Богу через верность Его Помазаннику. Бог поставил над народом Царя — не просто правителя, а живую печать Завета, видимый знак того, что этот народ принадлежит Богу.
Митрополит Иоанн (Снычев) писал об этом с удивительной точностью: «Фигура Помазанника Божия, Русского Православного Царя — видимый символ признания русским обществом своего промыслительного предназначения, живая печать Завета, олицетворение главенства в русской жизни Заповедей Божиих над законами человеческими».
«Помазанник Божий, он свидетельствует собой богоугодность государственной жизни народа, является той точкой, в которой символически соединяются небо и земля, Царствие Божие и человеческое».
Царь — это символ соборности богоизбранного народа. Он — муж соборной личности, её молитвенный председатель и ангел-хранитель. Через него народ получал соборную благодать, которая вспомоществовала во всех добродетельных трудах, вела к процветанию и создавала наилучшие условия для спасения каждой души.
За это обещание верности и послушания Бог даровал русскому народу множество благ: огромные территории, богатства, силу, и главное — Своё особое покровительство. Это и были те самые «десять тысяч талантов», которые народ получил от Бога.
Как был растрачен дар. Но народ не исполнил обещания. Захотев «свободы», он отказался нести послушание Богу и отверг данного ему Царя. В 1917 году произошло то, что стало исполнением слов Писания: «Не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними» (1 Цар. 8:7). Народ не просто сменил правителя — он отверг саму Божественную власть над собой.
Здесь важно понять, что суть была не в том, что каждый человек лично желал или не желал, чтобы Бог руководил им. Суть в том, что само установление Царской власти в исполнении обета 1613 года уже говорило о том, что народ в своей массе признавал власть Бога над собой. Это признание было не словесным, а закреплённым в самом государственном строе: престол Помазанника стоял как вечный свидетель того, что Россия — удел Божий, а не просто человеческое государство.
Над народом повис долг, который он не мог возвратить. И не желал.
Раб из притчи, оказавшись в отчаянном положении, пал перед царём и умолял о милости. Он признал свой долг и попросил терпения. И здесь нужно увидеть самое главное: он не сказал, что ему всё равно. Он не был равнодушен. Он сказал: «Потерпи на мне, и всё тебе заплачу». Он был готов послужить господину и возвратить долг. Его просьба была не пассивной, а деятельной: дай мне время, и я всё исполню.
Русский народ не сделал даже этого. Он не пал перед Богом, не признал своего греха, не попросил о помиловании и не выразил готовности послужить Богу в благодарность за милость. Вместо этого он оправдывался, как Адам в раю: «жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел». Адам на призыв Божий к покаянию ответил оправданием — и мы, его потомки, повторили тот же путь. Вместо покаяния — гордость, вместо смирения — самооправдание, вместо признания долга — попытка обвинить других.
Жертва Государя. Но Бог милостив. И там, где народ оказался неспособен даже попросить прощения, Господь нашёл того, кто смог это сделать за него.
Царь Николай II — Помазанник Божий, муж соборной личности русского народа — взял на себя его долг. Он отдал всё, что у него было, чтобы возвратить то, чего народ возвратить не мог.
Здесь нужно очень точно понимать, что произошло. Государь не просто вымаливал у Бога милость к народу. Он принёс жертву, он отдал долг. Его христоподражательный подвиг был не мольбой о прощении, а реальной уплатой того, что народ уплатить не мог. Как муж и глава соборного тела народа, он встал пред Богом от лица всего народа и принёс в жертву саму свою жизнь. Его жертва утолила Правду Божию за грех измены Завету. Долг был заплачен.
В 1917 году митрополиту Московскому Макарию (Невскому) было дивное видение. Он видел Господа, держащего в руках две чаши: одну горькую — для народа, другую сладкую — для Государя. И Государь пал на колени и долго молил Господа дать ему выпить горькую чашу вместо своего народа. Господь долго не соглашался, а Государь всё неотступно молил. Тогда Спаситель вынул из горькой чаши большой раскалённый уголь и положил Государю на ладонь. Государь перекладывал его с ладони на ладонь, и при этом телом стал просветляться, пока не стал весь пресветлый, как светлый дух. И незримый голос произнёс: «Государь взял вину русского народа на себя, и русский народ прощён».
Долг прощён. Жертва принята.
Почему прощение не вступило в силу? Но прощение, дарованное Богом, не действует автоматически. Оно требует принятия. И здесь мы должны увидеть главное.
Раб из притчи получил прощение долга, потому что упал перед царём, признал долг и выразил готовность послужить господину. Его ответ на милость был не равнодушным, а деятельным. Русский народ этого не сделал.
Государь принёс жертву за народ, но сам народ не согласился с тем, что от его имени эта жертва принесена. Народ не сказал Богу: «Господи, прими этот дар за нас, потому что мы сами были не способны на это. Потому что Государь — это наш муж, наш глава, и мы готовы послужить Тебе и исполнить своё обещание». Народ не выразил готовности остаться в доме Божием, восстановить Завет, снова стать народом, живущим под Божественной властью.
Более того, значительная часть народа до сих пор не признаёт ни долга, ни жертвы. Кто-то продолжает оправдываться, как Адам: «это не мы, это большевики, это масоны, это кто-то ещё». Кто-то, напротив, готов каяться в том, чего не совершал — в чужом убийстве, — но при этом не признаёт своего реального греха: отвержения Божественной власти и нарушения обета. И то, и другое — уход от подлинного покаяния. Мы стоим перед тем же выбором.
Что такое соборное покаяние? Соборное покаяние — это не самобичевание. Это не бесконечный плач над могилой. Это не признание вины за чужое преступление.
Соборное покаяние — это ответ народа на уже совершённую за него жертву. Это акт принятия дара и выражение готовности отныне послужить Богу.
Мы не можем требовать, чтобы каждый человек в народе лично и осознанно признал власть Бога над собой — так не бывает ни в одном обществе. Но мы можем и должны стремиться к тому, чтобы в народе созрела та критическая масса, которая возжелает восстановления Богоданной власти. Которая в покаянии признает свой долг, примет жертву Государя и от всего сердца попросит Господа о даровании Царя, чтобы вновь жить под Его властью.
Когда такая критическая масса появится, Бог увидит её. И Он пошлёт Свою благодатную помощь для исполнения этого желания. Он дарует Царя тому народу, который будет в покаянии просить его.
Господь прощает тех, кто просит и готов послужить. Раб из притчи попросил — и был прощён. Адам не попросил, а стал оправдываться — и был изгнан. Наш Государь уже принёс за нас жертву. Осталось только одно: нам самим подтвердить её. Согласиться с тем, что мы были должны. Принять жертву с благодарностью и сказать: «Господи, прими эту жертву за нас, недостойных. Мы согрешили против Тебя, но хотим вернуться. Пошли нам Царя, дабы мы снова стали Твоим народом».
Милость вместо истязателей. Если мы не сделаем этого, то уподобимся тому самому рабу, который, получив прощение, не изменился и в итоге был отдан истязателям. Наш народ уже пережил страшное XX столетие — как епитимью, как врачевание, как призыв к покаянию. Но если мы не ответим на этот призыв, если будем продолжать оправдываться или каяться в том, чего не совершали, — мы так и останемся под бременем неразрешённого долга. И тогда страдания не прекратятся, а лишь сменят форму.
Отказ от принятия жертвы — это не нейтральное состояние. Это активное отвержение милости, уже протянутой нам. Мы не просто «остаёмся при своём» — мы отворачиваемся от руки Божией. Именно это и есть самый страшный выбор, который превращает прощение в новый долг.
Милость Божия уже рядом. Жертва принесена. Прощение даровано. Осталось только одно — сделать шаг навстречу. Как блудный сын, прийти в себя и сказать: «Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою» (Лк. 15:18).
Наш Государь сделал всё, что мог. Теперь слово за нами. Не за всеми сразу, но за той частью народа, которая станет закваской, осоляющей всё тесто. Именно её Господь ждёт. Именно её молитвами и покаянием воскреснет Святая Русь.
Юрий Владимирович Бычков, основатель Братства «За Русь Святую», Казань
Источник: ruskline.ru
