Нам бы не уподобиться этой социальной истерии
Борис Георгиевич Дверницкий Русофобия  Русская цивилизация и Запад  Русская цивилизация 
Фото: из личного архива автора
Русофобия, охватившая Запад, это очередное проявление социальной истерии. Вспомним об охоте на ведьм. «Массовая охота на ведьм в Европе достигает максимума в 1580-1610-х гг. При этом, её оправдывали и обосновывали подавляющее большинство французского «общества. Даже подавляющее большинство французских юристов во главе со знаменитым Жаном Боденом, чья вышедшая в 1580 г. «Демономания» (резкий ответ на книгу призывающего к осторожности немецкого врача Иоганна Вира) многократно переиздавалась» (История ментальностей. Историческая антропология. М., 1996, с.175).
«Есть три относящиеся к религии вещи, в которые нужно верить с большой осторожностью: чудеса, явления духов и одержимость бесами», – писал парижский врач Ги Патен. – Из 99 распространяемых о них слухов не найдешь и одного достоверного» (Там же, с.179). Теперь такие слухи – это фейки (вранье) распространяемые печатью Европы, США, Канады.
Психология людей и народов не изменилась. Только теперь во всех бедах видят не происки врага рода человеческого, а действия В.В.Путина, России, русских. Никакими доводами разума социальную истерию не остановить. Но понимать, что русофобия есть проявление массового европейского и американского психоза надо.
За всем этим стоит проблема наличия в массовом сознании европейских народов так называемого «великого страха». «Великий страх и массовая паника, прокатившаяся по большим территориям Франции во второй половине июля и первых числах августа 1789 г, и, вызванная убеждением будто в ближайшем соседстве появились орды разбойников, грабящих и уничтожающих все на своем пути» (Там же, с.210). Само название «великий страх» придумано историками, однако оно вполне соответствует впечатлению, оставленному этими событиями в народном воображении.
Лефевр (автор книги «Великий страх 1789 года) указывает, что еще в середине XIX века в некоторых французских провинциях 1789 год называли «годом страха»» (Там же, с.210). После «успокоения» многие удивлялись, что во время «великого страха» люди так легко поверили в разбойников. Лефевр показал, что удивляться тут нечему: слово это жило, и не только в сознании народа. Это внушающее страх слово употреблялось направо и налево. Само правительство, неизменно аттестовавшее «разбойниками» все мятежные и непокорные элементы. Замечу, что две крупные паники во Франции были и раньше (1703 г.) и позже (1848 г.).
«Не буди лихо, пока оно тихо». Евро-американские политики разбудили бациллу нового «европейского страха» и теперь сами стали «одержимыми». Так называемые орды разбойников XVIII века теперь стали у них русскими.
Главное, чтобы у нас не возникало обратной социальной истерики. И чтобы мы не обвиняли всё население Запада в русофобии.
Борис Георгиевич Дверницкий, русский мыслитель, публицист, Санкт-Петербург
Источник: ruskline.ru
