Корр. Мартина Кцарновска
6 ноября 2001г.
Журнал “Spiegel” № 43 (2001)

Гость из Германии очень всех удивил. У него дома многое становится по-другому, рассказывал Фолькер Бэк, обозреватель политического права федеральной фракции партии “Зеленых”. Даже отпечатки пальцев в будущем должны будут присутствовать в личных документах. “Have a look”, - так обратился Бэк к своим хозяевам дома в Министерстве внешней политики США и показал свои ладони. И их величина и образец могли бы впоследствии быть внесены в документ, удостоверяющий личность, в закрытой, считываемой компьютером форме, - объяснил посетитель. Собеседники Бэка качали головой. Для чего все это и как это будет воспринято, хотели знать раздраженные служащие департамента, с которыми встретился в конце прошлой недели представитель партии “Зеленых”. “Они глядели на меня, будто я прилетел с другой звезды,- резюмировал Бэк задним числом. “Даже после покушений американцы никогда бы не пришли к этой идее”.

В Федеративной Республике (Германии – ред.), напротив, спустя более чем месяц после террористического покушения, кажется, возможно почти все. В предложенной дискуссии “немца-паникера” (Бэка) о том, что необходимо для победы над терроризмом, больше нет табу: размещение Бундесвера внутри страны - а почему бы нет?

Отменить демаркационную линию между интересами полиции и охраной конституции – это ясно. Это же очень важно - файл с банком данных об отпечатках пальцев.

Становится очевидным, как фундаментально поколебали устои общества налеты 11 сентября. До сих пор считалось, что сфера личных отношений отдельных людей, как было записано в Федеральной Конституции, должна быть защищена от государства как можно больше. Однако Федеральный министр Отто Шили (SPD) представляет каждого безупречного гражданина в своем плановом Пакете-II по вопросам безопасности, как потенциального преступника.

Шили приказал наспех создать пакет Законов, который должен уже в зародыше задушить начавшиеся по всей стране дебаты на тему о том, как сильно безопасность посягает на свободу. Наряду с разворачивающимися мероприятиями, которые препятствуют притоку в Германию готовых к бою экстремистов и должны облегчить удаление заслуживающих наказания иностранцев, найдите себе в его “Законе о борьбе с терроризмом” ряд пунктов, которые бесполезны, но грубо ограничивают защиту личной жизни 82 млн. немцев.

Шили так сильно ударил своим проектом в цель, что даже здравомыслящие служащие Министерства Юстиции не смогли удержаться при первом правительственном обсуждении от издевательского комментария. Формулировка его была саркастической: “Принимая во внимание название “Закон о борьбе с терроризмом”, фактически рекомендовано ограничить проект Закона мероприятиями по борьбе с терроризмом”.

Под названием “Борьба с терроризмом” все может представлять интерес: кто сколько денег имеет на счету, кому пишет письма или как часто телеграфирует – всякая информация должна аккумулироваться, охваченным должно быть все.

“Уже вынесли отчеты органов государственной безопасности за прошедшие 10 лет, - пророчит беду Райнхард Феттэр, государственный полномочный по защите банка данных в Баварии,- теперь они выносят все, о чем они до сих пор не смели и мечтать”.

“Не только в Министерстве Юстиции, в адвокатуре, в частной фракции специалисты по гражданскому праву и адвокаты готовятся отчасти к массированному сопротивлению. Если они действительно сделают это – это будет государство-надзиратель, - полагает правовед из Франкфурта Эрхард Дэннингэр. - Новые законы, - разъясняет юрист, - сметают многое, что было достигнуто в государственно-правовой культуре”.

Свободу прав планируется ограничить. В окружении Генерального секретаря Федерального правительства в прошедший понедельник прозвучала резкая критика Министерства Юстиции. “Отовсюду звучит непонимание, - так выразился один из членов правительства, - то, что предлагает Шили, - это глубочайший абсурд. Еще 20 лет назад Шили сказал, что фанатики из службы безопасности остепенятся, - съязвил Вольфганг Виланд, берлинский сенатор юстиции и бывший соратник Шили по партии “Зеленых”.

Ограничения касаются не только пары сотен террористов или пары тысяч исламских фанатиков, также ограничивают группы с особым статусом претендента на убежище или ходатайствующих о визе в немецких посольствах. Шили хочет, чтобы отпечаток пальца был в паспорте каждого в Германии.

Для дальнейших личных данных – от отпечатка ладони или профиля лица до радужной оболочки глаза – должны в будущем составлять по меньшей мере возможность прочесть их в документе и сохранить в Федеральном Центральном банке данных. В мельницу технического надзора в будущем должны будут попасть все.

Чтобы защитить установки, которые “применяются для обслуживания населения или необходимы для функционирования общественности”, должны быть “просвечены” десятки тысяч служащих, которые работают на “восприимчивых к защите местах”. В мотивировке закона вполне определенно названы сотрудники “телефонных станций, фармацевтические фирмы, больницы, банки, железные дороги, почта, радио и телевидения”

“Тогда все граждане будут находиться под всеобъемлющим подозрением, - сообщает Эберхард Кэмпф, председатель Комитета Уголовного Права Союза адвокатов Германии. Это не может быть целью”. Покушения в США как бы показали, считает Шили, как много в открытом обществе могло бы быть неврологических пунктов.

Шили тревожит то, что террористы, такие как летчики-смертники из Нью-Йорка могут найти убежище на долгие годы в Германии, не бросаясь в глаза аппарату государственной безопасности. То, что один из террористов в Центральном регистре для иностранцев был зарегистрирован под тремя идентификациями, министр считает непростительным гротеском. “Мы должны преодолеть то, что террористы здесь в стране свободно перемещаются и скрываются от своей идентификации”, - отговорился он.

Именно поэтому в документах и паспортах должна “наряду с фотографией и подписью содержаться и другая биометрическая информация” - прежде всего отпечаток пальца. Только даже если предложение министра было бы уже давно проведено, Нью-Йоркские террористы, которые продолжительное время легально проживали в Гамбурге, не были бы обнаружены. Ни один из них не имел немецкого документа или паспорта туриста.

Шили, напротив, уже давно думает шире. “Сбор биометрической информации является предпосылкой для улучшения возможностей идентификации личности при наличии предъявленных документов”, - так записано в обосновании Закона. Если другие государства солидарны, идут в одном направлении, то он хочет собрать дополнительные признаки для паспорта и удостоверения личности – в том числе даже и запрещенные. Даже владелец документа, удостоверяющего его личность, не должен иметь возможности считывать их.

Правда, какие это должны быть признаки, министр пока сообщать не хочет. Эти детали он позднее смог бы определить и узаконить в форме постановлений и приказов”.

Технически исполнимо уже многое. Распознавание образцов радужных оболочек глаза, например, служит в деловых кругах в качестве широко используемого и будничного. При этом камера считывает структуру радужной оболочки глаза, преобразует ее в так называемый `ирисный код, цифровых, аккумулирующихся единственных в своем роде данных для распознавания человека. В равной мере надежной является также и топографическая съемка руки.

Бэк хочет совместно с внутрипартийными экспертами СПД, что называется, вырвать ядовитый зуб в проекте Шили. В противном случае партия “Зеленых” опасается, что в первую очередь полиция для своей вполне нормальной будничной работы захочет завладеть такими данными. Если, например, на месте убийства были бы найдены 50 отпечатков пальцев, то в будущем появились бы наверняка пожелания сравнить их с данными из Центрального банка данных.

Таким образом, на мушку сыщиков попадают совершенно невиновные, например, лица, которые были задержаны там несколько раньше. “Тогда они должны будут однажды, прежде всего, доказать, что по делу ничего не совершили”, - так рассуждает Бэк. Практически – эти “презумпция невиновности наоборот”.

Так как Шили преднамеренно подставляет слепящие идеологические прожектора мелким коалиционным партнерам, “Зеленые” на переговорах аргументируют, конечно, скорее прагматически: замысел был бы слишком дорог. И, наконец, не только 82 млн. немцев, должны обращаться в служебном порядке для распознания личности; в масштабах республики следовало бы обеспечить впоследствии и службу полиции или пограничные посты считывающими приборами. Бэк оценил, что это стоило бы около 5 млрд. марок. Кроме того, замена всех документов, удостоверяющих личность, продлилась бы 10 лет – поэтому на этот срок еще действительны документы, находящиеся в распоряжении сегодня.

Но все же безмерная работа по съемке народа ни в коем случае не является единственной атакой министра внутренних дел. В соответствии с проектом Закона Федеральная служба охраны Конституции (BfV) должна:

-контролировать банки и финансовые операции, давать справки о счетах, владельцах счетов и других участниках финансовых потоков и денежных вкладов;

- собирать информацию об аэронавигационных обществах: кто, когда, куда летал;

-собирать информацию в почтовых отделениях при отправке писем и посылок об именах и адресах отправителей и получателей;

- собирать информацию о теле-коммуникативных связях вместе со всеми датами связи обеих сторон.

Кроме того, BfV должна уметь получать информацию об отправителях и получателях E-Mails, а также действиях в Internet.

Тем самым тайна переписки и телефонных переговоров в Конституции все более ограничиваются. От того, что так требует Защита Конституции, тот, кого это касается, не имеет права ничего узнать.

“Так не может оставаться”, - критикует Якоб, - и при этом имеет за собой значительную часть “красно-зеленых” деятелей внутренней политики. Во время их переговоров с Министерством внутренних дел на прошлой неделе депутаты обратили внимание на то, что по меньшей мере каждый, чьи данные запросили спецслужбы, защищающие Конституцию, должен быть об этом проинформирован,. Так как в противоположность полиции, для которой такие вмешательства в личную сферу подозреваемого должны быть допущены только через суд, BfV вообще ни перед кем не несет ответственности и, таким образом, может взять на прицел кого угодно.

Предложения из Министерства внутренних дел всеобъемлющи и были предъявлены в большой спешке, чтобы лишь один эксперт знал все последствия – даже не представители коалиции, которые мучились на прошлой неделе пункт за пунктом над проектом Закона объемом в 114 страниц. Прежде всего “Зеленые” вряд ли решатся сформулировать свои опасения. Из страха перед упреком, что не все сделано для борьбы против террора, все были готовы “широко распахнуть двери для новых мероприятий”.

- Охрана Конституции наблюдает за намерениями, которые направлены против “мирного совместного проживания народов” (то есть, пропаганда “межнациональной розни” - “СК”).

- В Центральном регистре для иностранцев будет накапливаться вся информация о визах, которые были запрещены и от которых отказались, а также принадлежность к религиозной конфессии. Полиция, службы безопасности в ведомстве аэрофлота получают к нему доступ.

- Закон для иностранцев будет изменен так, что персона, которая подпадет под подозрение в наличии экстремистских тенденций, не будет больше иметь разрешения на въезд. Иностранцы, которые будут под подозрением в применении власти или силы, будут в последствии депортированы.

- И мирно настроенные граждане, не использующие силу, но поддерживающие экстремистские группировки за рубежом, могут быть депортированы.

- Зарубежные экстремистские объединения вскоре будут запрещены.

У беженцев будут взяты биометрические данные: отпечатки пальцев, ладоней, фотографии или образцы речи.

Система носит название "Gazo Dial 110". Gazo - изображения по-японски, а 110 - номер вызова полиции. Это первым подобное применением популярного сервиса Sha-Mail, появившегося в 2000 году. С его помощью можно пересылать на мобильные телефоны сделанные встроенными камерами фотографии или видеофрагменты. Свидетели, использующие такие телефоны, оперативно передают информацию с места происшествия в полицию, что существенно помогает в задержании преступников по горячим следам. Вместе с фотографиями также пересылается короткое текстовое сообщение и контактная информация отправителя.