Так получилось, что, исполняя данное мне благословение "Всеми доступными средствами противостоять наступлению "нового – антихристова – мирового порядка"", последние три года моей общественной деятельности оказались связанными с проблемой принудительной цифровой идентификации людей вообще, и православных христиан в частности.

Нет смысла заново приводить уже достаточно широко известные доказательства связи названного выше всеземного и, соответственно, общероссийского "мероприятия" с попыткой загнать каждого жителя Земли в построенную мировыми архитекторами клетку унифицированного и обезличенного плотского бытия. Об этом написано не мало. Зато практически полностью остался в стороне от осмысления вопрос: "Почему значительная часть служителей и мирян Русской Православной Церкви не увидела (или сделала вид, что не видит) опасности в принятии идентификационных номеров.

Вот три самых ходовых аргумента, почему брать всякого рода личные коды для христианина безопасно:

1) Не надо сталкивать государство и церковь, как юридическое лицо в этом государстве, ибо сказано "Отдавайте кесарю кесарево, а Божие Богу" (Матф. 22:21; Мар. 12:17; Лук. 20:25);

2) Ничто внешнее нам не повредит, ибо несть идола – несть и идоложертвенного ("Идол в мире ничто, и ... нет Бога, кроме Единого" – 1Кор. 8:4);

3) Номер христианского имени пока полностью не заменяет. Значит, это еще не печать. Сроки конца мира сего никому, кроме Отца Небесного, не ведомы, Православию в будущем (или даже настоящем) обетовано торжество на Земле, власть ныне "почти христианская", никто нам прямо от Христа отрекаться не предлагает (а коли предложат, то уж тогда, конечно: мы - сами с бородой и усами - сдюжим, не отступим), и потому пока беспокоиться не о чем.

В перечисленное вмещается практически вся апологетика безвредности принятия идентификационных номеров для спасения христианских душ. И даже результаты заседаний двух богословских комиссий РПЦ к этому ничего не добавить не смогли.

Однако на практике все отнюдь не так безоблачно. Остаются вопросы... Кто тот кесарь, кому мы так легко жертвуем – "делегируем" – право именовать нас в официальных документах не Иванами, Петрами, Георгиями, а сформированными по мировому стандарту номерами? Что побуждает людей с такой изощренной изобретательностью находить оправдание своему нежеланию чем-то поступиться Бога ради? Коли идол ничто, то почему так болезненно и неприязненно воспринимаются те, кто, беспокоясь о спасении собственной души, страшится поклониться пусть даже и пригрезившемуся им фетишу?

Я знаю ответ на них, ибо не единожды слышал его от самых разных людей в такой или очень похожих формулировках: "Как же я без номера, без моего уютного, устроенного мирка со своей благочестивой семьей, квартирой, машиной, дачей, работой ... и т.д., и т.п.? Ну, не возьму я его, как дурак: место потеряю, собственность свою, а гарантированного конца света в ближайшее время не состоится. Как жить-то тогда? А Христу я и так не изменяю: молюсь, в Церкви бываю, пощусь, в паломничество на экскурсионном автобусе езжу..."

Вот и все объяснение, сводимое к давнему слову Спасителя: "Никто не может служить двум Господам... Не можете служить Богу и маммоне" (Матф. 6:24).

Конечно же, непререкаемо и непогрешимо, сказанное св. апостолом Павлом об идоложертвенном. Конечно же, не внешним определяется внутреннее. Да, только, если дочитать Первое апостольское Послание к коринфянам до конца, а не выборочно извлекать из него "удобные" для себя места, и закрывать глаза на "неудобные", то обнаружится очень простая мысль о том, что хотя человек по сути своей существо и целостное, он вовсе нецелостен в своих мыслях и целеполаганиях.

Пока наши души, наши воли направлены только на единение с Богом, ничто из житейской суетности не способно разделить нас с Ним. Но где взять подобную сосредоточенность ума, где научиться такой созерцательности, как суметь не отвлечься от мира вечного к миру вещному? Ибо если что-то из последнего мы, мягко говоря, "заметили", а уж тем более возвели в ранг чего-то важного для себя, стали определяться со своим отношением к нему, объяснили себе его "полезную житейскую необходимость" и на этом основании включили в круг приложений своей воли, то Всевышний хотя бы на какой-то миг, но "выпал" из фокуса нашего внимания, а "идоложертвенное" как-то "вдруг само собой" наполнилось смыслом. Именно поэтому св. апостол Павел и заключает: "Но если кто скажет вам: это идоложертвенное, – не ешьте ради того, кто объявил вам и ради совести" (1Кор. 10:28).

Очевидно, что никакая грязь не прилипнет к тому, кто со Христом, но как можно добровольно намазывать ее на себя, самоуспокаиваясь названной очевидностью? И это понимают все – и безропотно оцифрованные, и всяко пытающиеся сему противостоять, – ибо наличествующие у каждого сердце и совесть истины от своего обладателя никогда не таят.

В нынешнее, пропитанное лукавым духом время, когда многие апокалиптические пророчества уже стали реальностью, когда развращенность нравов возвела содомский грех в норму “общечеловеческой морали”, когда практически выстроена всемирная деспотия, а безбожие, помноженное на технический прогресс, явило миру электронное, издевательски увенчанное тремя шестерками тавро рабов “нового мирового порядка, мы все как-то слишком легко научились играть словами и смыслами, нагромождая выгодную для себя подмену на подмене. Служение Господу невзначай обернулось безответственно слепым послушанием людям, кесарево отделилось от Божьего и образовало как бы самостоятельную “ветвь власти” и “сферу жизни”.

И как-то подзабылось, что для христианина не может быть иного понимания царства, кроме как Царствия Небесного, а самодержца земного – лишь как слуги Божия, данного Им Израилю и другим народам по их грехам и мере отступления от Вседержителя, дабы удерживать их в порядке и хоть каком-то благочестии (“И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними” –1Цар.8:7). И потому, служа Господу, как рабы Божии, мы воздаем должное Ему через Его начальствующих и царствующих слуг, на чьи плечи возложено исполнение Божественной воли. Отдаем должное и их своеволию, когда наша дань не препятствует, а, избавляет нас от излишних плотских привязанностей, облегчает наше единение со Всевышним.

Но наша дарованная Богом свобода, наши личности и имена, их обозначающие, кесарю никогда не принадлежали. Согласиться с его правом на них означает признать кесареву власть превыше Божией, сотворить себе нового кумира и отречься от Господа. Это знали христианские первомученики, знали новомученики и исповедники российские, надлежит помнить и нам.