В послании Патриарха Московского и всея Руси Алексия и Св. Синода к 75-летию убиения Царской семьи прозвучал призыв к покаянию всего нашего народа. “Грех цареубийства, происшедшего при равнодушии граждан России, народом нашим не раскаян. Будучи преступлением и Божественного, и человеческого закона, этот грех лежит тяжелейшим грузом на душе народа, на его нравственном самосознании…”

Не раскаян он и доныне потому, что многими не осознается как грех, и грех личный.

Страждущая, кающаяся Русь идет к прощению пешими Крестными ходами. Только на Урале в прошлом году их было несколько. Сотни километров молитвы, поста, физических усилий и лишений, проповеди в глухих деревнях и селах – там, где они не звучали восемьдесят лет, были потрясающе наглядным, живым свидетельством Веры, способствовали укреплению Православия везде, где совершали это духовное делание.

Примет ли Господь покаяние, зависит от той меры искренности, с которой она совершается, от тех изменений в сознании и поступках, которые происходят, но десятки крещеных, исповеданных людей, быть может, иным образом присоединить себя к Церкви Христовой, сотни задумавшихся и потянувшихся к истине – так же важный результат.

Помимо пешего труда нам нечего больше жертвовать. “Вси развратившиеся, непотребни быша”. Участники прошедшего летом 2001 года тысячекилометрового Крестного хода “Ныроб-Пермь-Екатеринбург” обратились к правящим архиереям и Святейшему Патриарху с дерзновенной просьбой: благословить в 2002 году покаянный крестный ход от Ипатьевского дома до Ипатьевского монастыря. И такое благословение получено.

Начался Крестный ход 19 мая, после молебна. Идет костяк – те, кто шел от Ныроба и Перми. А так же все, кто может и хочет, со всей России-матушки. От начала и до конца – три месяца – если и пройдут, то немногие. Люди в основном приходят на каких-то участках.

Это простая, понятная, доступная попытка соборного покаяния, возвращения Руси на свою, Божию дорогу, объединяющую православных из разных епархий вокруг конкретного дела.

Идут в Кострому у Феодоровской иконы Матери Божией молиться о нас, о России, Святой Руси. О прощении и предстательстве пред Господом. Когда и как Он даст прощение и просимое, какие еще скорби предстоят - только Ему ведомо. Но в Костроме в августе можно собрать многих. Важно личное участие каждого.

В городе Чайковском Крестный ход находился с 7 по 10 июня. Сейчас он продолжает свое движение. В Малмыже переправа (20 июня), далее Яранск (середина июля), в Макарьеве будут в середине августа, и конечный пункт – Кострома (ориентировочно в конце августа).

Людей, остановившихся на привале, мы заметили в районе нового кладбища. Мужчины и женщины, расположившиеся небольшими группами, отдыхали после очередного длинного перехода. Здесь были и священнослужители, монахини-послушницы, и просто миряне, люди, которые пожелали присоединиться к покаянному Крестному ходу. Поприветствовав отдыхающих, мы разыскали старшего сей процессии и попросили рассказать его обо всем здесь происходящем. Духовное окормление Крестного хода благословлено протоиерею Александру Петропавловскому из Пермской епархии. Вот что он нам рассказал:

“В ваш город входит покаянный Крестный ход, который идет от Ипатьевского дома до Ипатьевского монастыря. То есть, следуем мы от Екатеринбурга до Костромы. Идем молиться Матери Божией о нас у Феодоровской иконы. О нас, о России, Святой Руси, Государе. О прощении и предстательстве пред Господом. Когда и как Он даст нам прощение и просимое, какие еще скорби предстоят - только Ему ведомо. От начала и до конца пройдут немногие, но каждый может участвовать по мере сил своих. Инициативная группа участников Крестного хода решила совершить Всероссийский Крестный ход, подготовка к которому велась почти год. Здесь участвуют представители более десяти епархий. Есть благословение 15 архиереев, плюс ко всему, благословение Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Уже пройдено около 500 километров, и нас ждет впереди нелегкий путь в 1100 километров. Люди идут только пешком. Ни о какой езде речи быть не может. Основное условие Крестного хода – ни шагу без молитвы. Помилуй нас Господи, мы молимся за всех”.

Мы попросили отца Александра рассказать, с каких еще мест собрались люди.

“Здесь действительно люди со всей России: Тобольск, Екатеринбург, Москва, Кемерово, Пермь, Сочи, остров Валаам. Кто желает из мирян, могут так же присоединиться к нам. Надо сказать, что народ собрался интеллектуальный, глубоко верующий, движимый единой целью – совершить духовное делание. И молитву мы совершаем за весь народ”.

И все-таки, эта акция духовная? – поинтересовались мы.

“Как духовная, так и светская. Но ни в коем случае, не миссионерская. Никакой миссии мы не совершаем. Акция глубоко покаянная. Мы никого не неволим, мы только людям свидетельствуем. Хочешь – слушай, не хочешь – проходи. Вот и все”.

Что самым тяжелым является в этом благом деле?

“Непонимание людей. Физические же проблемы отходят на второй план. Они легко решаемы. В основном люди несут свои тяготы достойно. А вот непонимание людей – это страшно. Оно способно убить кого угодно”.

И что будет дальше?

“А дальше будет то, что мы разъедемся каждый по своим волостям. Но я бы хотел сказать людям. Все мы дети народа своего. А кто мы: потомки или выродки – вот в чем вопрос. И то, и другое довлеет над нами. Чего мы ждем для России своей могущественной, страны православной, с многонациональным народом, страны, в которой не было ни одной религиозной распри? Вера, Царь и Отечество были святы для всех народов России изначально. Каждая власть нам от Бога дарована или попущена. Либо за нашу благочестивую жизнь дарована, либо за наше нечестие попущена. Мы разъедемся, и, возможно, со многими больше никогда не увидимся, а те, кто каким-то образом общался с нами, зададут себе вопрос: кто они? А может быть, и не зададут”.

Главный человек Крестного хода поблагодарил нас за участие и состоявшийся разговор и тут же дал понятную только его людям команду собираться дальше в путь. Четверо паломников сняли с багажника сопровождающей машины самую большую мироточащую икону Царственных Великомучеников и пригласили нас проследовать под ней. Каждый из нас в эти минуты подумал о своем.

“Несколько раз мне казалось, что дальше идти не могу. Батюшка отвечал: “На все воля Божия”, - рассказывает женщина из Екатеринбурга. – Но утром, по прочтении молитвы, снова появлялись силы…”

Еще об одной метаморфозе поведал нам прихожанин, которому первый раз доверили нести хоругви: “Сначала было тяжело, но я читал молитвы. И потом 20 км шел на одном дыхании. Однако самое интересное произошло дальше: когда хоругви забрали, силы словно покинули меня, и я плелся где-то позади колонны”.

Сестра Анна, с косой до пояса, 20 лет от роду, рассказывает нам, что на пути следования их встречали хорошо, и даже мусульмане гостеприимно предлагали хлеб и кров. Дмитрий из Екатеринбурга, прежде чем отправиться в путь, три ночи провел в Ганинском лесу. Он крестился всего два месяца назад, когда устроился работать садовником в монастырь. Преодолеть путь от Екатеринбурга до Чайковского, и, будем надеяться, что и дальше, ему помогает земля, взятая с Ганиной ямы, а так же икона святого, бережно хранимая в его левом кармане на груди.

“Когда от усталости начинают болеть ноги, я кладу землю в носок, и боли как не бывало”, - делится он.

Те, кто идет Крестным ходом, становятся на несколько ступеней выше себя прежних, рассказывают знающие люди. Скорби, болезни сопровождают паству. Бывает, что в начале пути люди даже ругаются, мол, не так хоругви несешь или поешь не так. Однако испытания делают человека сильнее, и в молитве он становится чище.

“Если даже птицы участвуют в Крестном ходе, как нам не участвовать?” – задает риторический вопрос 67-летний Леонид. Дойдет ли он до конца, до Костромы, Леонид не знает. “На все воля Божия, меня родственники только до 10 числа отпустили”, - говорит он.

“Раньше каждая улица желала, чтобы по ней прошли Крестным ходом, - продолжает Леонид. – Все природные катаклизмы происходят от неверия. В Краснодаре недавно было наводнение, потому что Крестный ход не разрешили. То же самое произошло в Санкт-Петербурге. А еще однажды в июне ударил мороз. Люди думали, все померзнет, урожая не будет, но пошли Крестным ходом, и мороза как не бывало, и урожай был как никогда большой. А еще знакомая старушка 75 лет так говорит: лучше сходить Крестным ходом, чем потом по врачам бегать.

Хотите верьте, хотите нет, но исцеляет Крестный ход от всех болезней: и духовных, и физических.

Десятого июня, в понедельник, мне удалось присоединиться к Крестному ходу, дабы почувствовать мытарства и лишения путешественников. После утренней службы в Свято-Троицком храме паломники двинулись далее до женского монастыря села Перевозное. В этот момент знакомые уже лица смешались с новыми: наверное, около 50 чайковцев решили присоединиться ненадолго к ходу, причем, не одни бабушки-молельщицы, но и семьи с малыми детьми, здоровые, зрелого возраста мужики и молодежь. Если вы никогда не видели, как движется Крестный ход, то будете удивлены: колонна не просто идет, а практически бежит. Отставшим, зазевавшимся приходится на самом деле серьезно прибавлять ходу и бегом догонять впереди идущих. Видимо, Святой Дух дает силы людям, потому что бабушки 60-летние, которые в автобусе стоя ездить не могут, здесь проявляют необыкновенную расторопность и силу духа – тянутся за впереди идущими молодыми и не отстают.

Я наблюдал за происходящим и гадал, до какого момента смогут продержаться вместе эти люди? Большая часть из “новеньких” должна была обязательно отсеяться, вопрос – когда. Рядом идущие почти единодушно говорили, что пройдут до поселка Волковского (километров девять от города), но большинство отстали намного раньше, потому что ритм далеко не прогулочный и само действо не развлекательного характера. Вникнуть в суть происходящего, думаю, мне удалось где-то на десятом километре из пройденных тридцати. Когда отсеялись новые доброхоты и остались те, кто делал трехдневную передышку в Чайковском, я стал подтягиваться к началу колонны, куда меня и тянуло и, одновременно, не пускало непонятное ощущение не то страха, не то благоговения. Похоже, это свойство человеческой души: замирать, когда рядом происходит нечто таинственное и великое. Сами шествующие свой поход называют и великим деланием, и, в тоже время, скромной собственной жертвой. В конце концов, о. Александр подозвал меня подтянуться ближе, чтобы помочь нести ту самую икону Царственных Великомучеников – Царя Николая и его убиенной семьи. Образ по причине своей величины водружен на носилки, которые посменно несут восемь человек, меняя по четыре друг друга через каждый километр или два. Икона эта путешествует по стране во второй раз, первый ход она освящала из Ныроба до Екатеринбурга, теперь вот до Костромы. В первом ходе, в середине пути, паломники наблюдали мироточение иконы, притом обильное, как говорят свидетели.

Во время хода все идущие обязательно пели Иисусову молитву, по шесть часов и более. Особенно благостно звучит пение в голове колонны, потому что звук получается удивительной красоты. Здесь поют мужские голоса, а за ними издали слышатся женские, повторяющие те же слова. А что до ощущений, то этот разговор отдельный, и, пожалуй, личный для каждого.

Молитва необходима для усмирения собственных терзаний, физических и духовных. Физические здесь отходят на второй план, поскольку монотонное действие через некоторое время перестает волновать, даже когда ноги уже в мозолях и дыхание перебивается. А вот брань в душе действительно присутствует – борьба идет между добрым и злым внутри тебя. Вроде бы и молитву читаешь, и в то же время нехорошие мысли проносятся, то обозлишься на кого-нибудь, то подумаешь: “А зачем все это?” и тут же себя ловишь на этих пакостных запинках. Но есть и оборотная сторона: когда усмиришь свой бунт, становится не просто легко, а удивительно хорошо, как будто и нет тебя здесь, а ты где-нибудь выше, и ноги твои не касаются земли, только елей на сердце и ощущаешь.

На привалах долго не стояли, много не разговаривали. Правильно говорит о. Александр: “Здесь разговоры короткие, люди уставшие. Дай булку – возьми булку. Налей чаю –на тебе чаю”. Когда день задыхался, начало вечереть, мы подошли к Перевозному и издали увидели храм. Красного кирпича, с золотыми куполами, он, точно маяк, обрадовал народ – ну вот, еще часть пути позади. Правда, чем ближе был храм, тем меньше оставалось сил, и кто-то позади из мужиков посетовал: “Мы все ближе, а церковь все дальше”. Самым замечательным подарком в этот день для моей тщетной сущности стал колокольный перезвон: монахи били в колокола, приветствуя Крестный ход. Мы вошли в церковь и поставили икону перед алтарем. И более ничего сказать я не желаю, потому что слово не может передать ощущений от проделанного, прочувствованного, пронесенного через эти скромные по меркам хода тридцать километров.

Засим путешествие мое было закончено. Ноги передвигались с трудом и казалось, что назавтра лучше было бы их отнять, нежели заживить. Но ничего: с Божией помощью боль утихла. На смену рою обычных мыслей в голову пришло умиротворение, то ли от усталости, то ли из-за причастности к таинству. А самое важное, что я смог вынести для себя из этого события – понимание. Понимание того, что мир вокруг есть, когда ты сам с собой ладу и с верой. Если же мятеж на сердце, то и вокруг тебя как бы смута…

Как сообщил министр строительства и архитектуры Свердловской области Александр Карлов, работы по строительству храма идут с опережением сроков, кладка здания практически завершена, идет подготовка к началу отделочных работ.
Как сообщил департамент информации губернатора Свердловской области, Эдуард Россель побывал сегодня на стройплощадке храма. Строители и архитекторы подробно рассказали губернатору об уточненных планировочных решениях нижнего храма, иконостаса, музейной экспозиции. Как отметил генеральный директор ОАО "Уралэнергострой" Виктор Суруда, к сентябрю основной объем отделочных работ в храме будет выполнен.

Храм-памятник на крови в Екатеринбурге строится там, где до 1978 года стоял дом купца Ипатьева, в котором провела свои последние дни царская семья.