Чтобы это понять, нужно переходить от историографии к историософии
Анатолий Дмитриевич Степанов Российская Империя  Царская Россия  Традиционные духовно-нравственные ценности России  Русская Православная Церковь  Бывший СССР  Русская цивилизация и Ватикан  Русская цивилизация и Запад  Русская цивилизация 
В последнее время буквально общим местом стало утверждение, что Россия – это особая цивилизация, что мы должны руководствоваться в политике и экспертизе цивилизационным подходом. Слова «цивилизация», «цивилизационные подходы» стали всё чаще звучать из уст чиновников и политиков. И создаётся впечатление, что они сами не очень-то понимают, что такое цивилизационная политика, почему Россия является особой цивилизацией.
Так почему же Россия особая цивилизация? Этот вопрос – вовсе не провокационный (сам я в этом убеждён), но и весьма непраздный. Ведь долгое время в нашей общественной мысли само собой разумеющимся был постулат, что Россия – это часть Запада, более того – недоразвитая часть Запада. Подобного взгляда на Россию придерживалась большая часть элиты Российской Империи, да и в советское время, за исключением, пожалуй, краткого периода сталинского правления, идея о том, что мы – часть Запада считалась чем-то само собой разумеющимся.
Причём, нельзя сказать, что это, как выражался классик русской мысли Николай Яковлевич Данилевский, связано только с европейничаньем русской интеллигенции. Хотя и это нельзя сбрасывать со счётов. Апологеты этой точки зрения, что Россия – часть Запада, говорят о том, что у нас общая христианская вера, сформировавшая нашу цивилизацию (сейчас, правда, в это уже трудно поверить, глядя на постхристианскую Европу), у нас общее пространство науки и культуры (во многом мы подражали западным образцам в области культуры). У нас близкие языки, по крайней мере, если сравнивать русский язык с китайским или хинди. Ну, и наконец, мы – потомки Иафета. И от этих аргументов не так-то просто отмахнуться.
Сторонники точки зрения, что Россия – часть западной цивилизации (или в мягком варианте: Россия – мост от Запада на Восток), считали и до сих пор убеждены, что Россия – отстала в своём развитии, поэтому нам нужно активно заимствовать достижения западной цивилизации, дабы стать такими, как Швейцария или Германия (под этими лозунгами у нас проходили все лихие 90-е).
В XIX веке считалось, что нам мешает вступить в западную цивилизацию Самодержавие, которое интеллигенция, в конце концов, свергла. После краха Советского Союза утверждалось, что вступить в западную цивилизацию нам мешали советский строй и большевики. А некоторые радикально настроенные пропагандисты «возвращения России в западную цивилизацию» считали и считают, что проблема в том, что когда-то равноапостольный великий князь Владимир совершил ошибку, приняв Христианство от греков, а не от Рима. Об этом писал ещё Пётр Чаадаев в своём философическом письме, за что даже был объявлен сумасшедшим. В недавнее время такую версию продвигал ныне уже подзабытый журналист Владимир Познер.
Как бы то ни было и сегодня идея, что России нужно не отгораживаться от Запада, а выстраивать отношения с Западом – имеет довольно-таки много сторонников.
В пику этой концепции в русской мысли предпринимались, конечно, попытки обосновать особость русской цивилизации, но они так и остались маргинальными. Может быть потому, что строились в той же логике, что и их либеральные оппоненты. В XIX веке наиболее обстоятельную попытку предпринял знаменитый мыслитель и учёный-ботаник Николай Яковлевич Данилевский, сформулировавший концепцию культурно-исторических типов. Однако в основу своей концепции он положил национальные особенности русских и славян. Данилевский утверждал: мы потому не Запад, что славянский культурно-исторический тип принципиально не похож на романо-германский культурно-исторический тип, а не похож, потому что у славян иные психофизиологические черты.
Однако ныне сама история опровергает нашего мыслителя. Мы наблюдаем как славянские страны, как сказал поэт, «задрав штаны», бегут в Евросоюз. Конечно, это ставит под сомнение фундаментальные основы концепции Данилевского. Вряд ли этим мы отличаемся от Запада.
В ХХ веке евразийцы обратили внимание на особенности пространства, на котором создана уникальная евразийская цивилизация, и утверждали, что этим мы отличаемся от Запада. Это пространство они предложили называть «месторазвития». Однако потом на основе евразийской концепции вдруг появились идеи, что на Руси не было никакого Ордынского ига, а был, де, симбиоз русских и Орды. А Куликовская битва в этой концепции предстаёт не примером национально-освободительного движения русского народа, победой русских в которой привела к росту общерусского самосознания, а одним из эпизодов «великой замятни» в Орде.
Сегодня представители Администрации Президента предлагают считать, что Российская цивилизация, которую они называют «Цивилизация "Мы"», отличается от западной цивилизации своими огромными пространствами, уникальным климатом, многонациональностью своего состава. А вот Крещение Руси, православные смыслы нашей культуры как-то выпадают из отличительных черт. Понятно, что на такой основе можно построить не крепкую цивилизацию, а «дом на песке».
Словом, если мы обратимся к историографии проблемы, то приходится сделать печальный вывод, что самые известные концепции, обосновывающие особость нашей цивилизации, выглядят неосновательно. И ведь это происходит на фоне активного формирования полицентричного мира, о чём недавно недвусмысленно и чётко сказал наш Президент в своей нынешней Валдайской речи. А в этом полицентричном мире Россия должна стать одним из центров, а значит, у нее должны быть внятные основания своей особости.
На мой взгляд, причина неудач в формулировании концепции заключается в том, что нужно переходить от историографии к историософии, и там искать основы нашей особости.
А если мы обратимся к русской историософии, то, конечно, мы не сможем пройти мимо концепта «Москва – Третий Рим», который как раз и даёт понимание причины особого пути России и нашего предназначения в мире.
И тут стоит отметить один удивительный и даже чудесный феномен. Если мы обратимся к трудам русских мыслителей XIX и ХХ веков, то мы там не найдём размышлений о Третьем Риме. Ни у ранних славянофилов, ни у Леонтьева, ни у Данилевского, ни у Победоносцева, ни у Тихомирова, ни у евразийцев. Нигде нет подобных размышлений. Концепт «Москва – Третий Рим» как-то выпал из русской мысли, из теоретических построений русских мыслителей.
А в конце ХХ века этот концепт неожиданно как-то сам собой пророс. И сегодня о Катехоне, о том, что «Москва – Третий Рим» рассуждают все, в том числе и те, кто мало что в этом понимает. Но, тем не менее – факт удивительный! Вдруг вначале ХХI века концепция «Москва – Третий Рим» вновь стала актуальной. Инок Филофей спустя несколько столетий стал нашим современником!
Но если мы обратимся к концепции «Москва – Третий Рим», то мы, конечно, должны будем обратиться к наследию Апостола Павла, ибо это в его Втором Послании к Фессалоникийцам были слова о том, что конец человеческого существования произойдёт тогда, когда будет вынут из среды Удерживающий (по-гречески – Катехон): «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2Фес: 2:7).
И именно интерпретируя эти загадочные слова Апостола Павла, великий Учитель Церкви Иоанн Златоуст написал, что Апостол Павел под Катехоном подразумевал Римскую империю: пока будет существовать Римская империя – будет существовать человеческая цивилизация. И именно на основе этой трактовки и этого понимания в начале XVI века старец Псково-Елеазаровского монастыря Филофей в своих знаменитых письмах сформулировал идею о том, что сегодня «Москва – Третий Рим».
Кстати, в текстах старца Филофея можно увидеть две важнейшие идеи. Во-первых, он проводит мысль, что быть Третьим Римом – означает высочайшую планку требований к элите Российского государства, она должна нравственно соответствовать столь высокому предназначению. Во-вторых, Третий Рим – последний, что накладывает на Россию величайшую ответственность за судьбы мира.
Концепция «Москва – Третий Рим», вписанная в современные идеологические теоретические конструкции понимания России, как раз и может обосновать особенность русской цивилизации. Но одновременно это ставит перед нами важнейшую задачу – нам предстоит ответить на вопросы: А что значит сегодня, в ХХI веке, быть Третьим Римом? Какие сегодня обязательства это накладывает на Российское государство, на российскую власть и на современную политическую элиту?
А вот это очень важная проблема, ибо она требует огромного труда. Нам нужно сегодня, прежде всего, как когда-то выражался китайский мудрец Конфуций, исправить имена. Ведь те понятия, через которые можно адекватно выразить суть русской цивилизации – либо искажены, либо не до конца прояснены.
Например, сегодня сплошь и рядом можно встретить негативное отношение к понятию «империя». Империя ассоциируется у многих с агрессивной, захватнической и колониальной политикой. Да, действительно, такая политика проводилась, но только западными империями, западные варварские народы построили такой – колониальный – тип империи, где метрополия и колонии даже в правовом отношении различались (и сегодня они переживают этап мести колоний метрополиям).
Но был другой тип империй, а это империи миродержательные, империи Римские (Первый, Второй и Третий Рим), никогда не проводили колониальную политику. Здесь Империя – это особое мироустроение, которое сохраняет различие внутри государственного организма. Кстати, это очень важно для малых народов, которые весьма болезненно воспринимают всякие покушения на их самобытность.
Или, например, невероятно искажено понятие «Русский народ», которое сегодня стало этнонимом. А ведь, утратив представление о триедином русском народе, мы лишаемся перспектив государственного объединения с белорусами и украинцами, как с двумя другими частями триединого русского народа. Мы утрачиваем понимание и того, как в нашей истории русскими становились те, у кого не было ни капли русской крови.
Всё это большая трудоёмкая работа, но она необходима, ибо, если мы не сможем заложить фундамент ценностного единства русской цивилизации, то никакая военная и экономическая мощь не поможет нам сохранить нашу державу, нашу цивилизацию. Тому пример – судьба Советского Союза.
Анатолий Дмитриевич Степанов, историк, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания», член Союза писателей России
Источник: ruskline.ru
