Гегельянство есть предел европейского философского модерна
Александр Леонидович Казин Русская цивилизация и Запад  Русская цивилизация 
Фото: из личного архива автора
На русском языке есть стихотворение поэта А. Жемчужникова:
В тарантасе, в телеге ли
Еду ночью из Брянска я —
Всё о нем, всё о Гегеле
Моя дума дворянская.
Почти двести лет этот прусский профессор соблазняет русские умы. Так у него всё стройно, логично, красиво. Всему своё место найдено. В молодости был у меня одни знакомый, который всюду таскал с собой «Феноменологию духа» и утверждал, что человечество ещё не доросло до понимания Гегеля.
Философия Гегеля представляет собой высшую точку немецкого абсолютного идеализма: человеческий разум как единственный носитель божественных предикатов бытия. Если ratio — причина, основание бытия — заключена в сознании человека, то его внутренняя структура, его имманентная логика есть в то же время теория и история самого Бога. Именно такой окончательный и не подлежащий никакому сомнению вывод обосновал Георг Вильгельм Фридрих Гегель (он же Егор Федорович) в своей знаменитой «Большой логике».
Известный немецкий драматург ХХ столетия Бертольд Брехт в одной из своих пьес назвал это сочинение «одним из величайших юмористических произведений в мировой литературе. Речь там идёт об образе жизни понятий, об этих двусмысленных, неустойчивых, безответственных существах; они вечно друг с другом бранятся и всегда на ножах, а вечером, как ни в чём ни бывало, садятся ужинать за один стол. Они и выступают, так сказать, парами, сообща, каждый женат на своей противоположности…
Только Порядок что-то выскажет, как его утверждение в тот же миг оспаривает Беспорядок — его неразлучный партнер». Брехт иронизирует здесь по поводу одного из излюбленных приёмов всякого рационализма — навязывания сущему своей собственной (в данном случае триадической) логики.
Между тем Егор Федорович, смотря, как говорится, со своей колокольни, был совершенно прав: коль скоро «абсолют проявляется также, как живой, реальный и тем самым человеческий субъект, подобно тому, как человеческая и конечная субъективность, будучи духовной, оживотворяет в себе и реализует абсолютную субстанцию и истину, божественный дух» — то их общая человекобожеская диалектика выступает как единственно возможная в этом мире онтология, антропология и теология сразу!
Истина, таким образом, установлена, мировая история завершена. Бог стал человеком, а человек – Богом! Гегельянство есть предел европейского философского модерна, в котором перед изумлённым миром предстаёт обожествлённое самосознание Запада. К началу ХIХ века пути христианства и земного разума в Европе окончательно разошлись. Если Абсолют схвачен, опознан и ему указано место в определенном углу тварного (конечно, гениального и морально чистого) сознания — дальше ему в человеческой истории делать нечего. Без него люди разберутся! Именно это и заявили непосредственно после Гегеля — Фейербах, Штирнер, Маркс, Ницше и другие властители дум ХIХ — ХХ веков.
Обычно их называют атеистами и иррационалистами. На самом деле эти «критически мыслящие» личности — лишь философские служители победившего на Западе нового «бога»: довлеющего себе homo rationalis. В сущности, это чистый гностицизм, апофеоз человекобожества. И пророком его был именно Гегель, выстроивший свою триадическую «большую логику» как марширующий на параде прусский полк. Раз, два, три! Абсолют завершает свой путь в идеальной прусской монархии. Вперёд, Егор Федорович!
Александр Леонидович Казин, доктор философских наук, профессор, научный руководитель Российского института истории искусств
Источник: ruskline.ru
