О неожиданной встрече двадцать лет спустя
Протоиерей Геннадий Беловолов Русская Православная Церковь 
Фото: из личного архива автора
По дороге в родной Пятигорск нахлынула волна воспоминаний о своей молодости. Вспомнил одного из первых священников, с которым у меня возникло духовное общение и который неожиданно предсказал мне моё будущее священство.
В конце 1970-х я учился на филфаке Кубанского госуниверситета в Екатеринодаре (т.н. «Краснодар»). В те годы я обрел веру, стал воцерковляться, посещать по воскресеньям величественный семипрестольный Екатерининский собор в центре города. Это было время духовного голода, дефицит духовной литературы (её попросту не было). Мне не хватало духовного общения. Духовенство держалось на дистанции. Узнав, что я студент университета, ограничивались краткими ответами. Осторожничали. Время было такое – осторожное.
Только один священник из клира собора неожиданно распахнул мне объятия своего радушия. Его звали отец Валентин Голиковский. На исповеди я спросил его что-то по Евангелию, и он неожиданно для меня увлечённо стал объяснять, а потом предложил мне почитать книги. Он стал давать мне книги из своей библиотеки, рекомендуя и комментируя их. У нас установилась духовная связь. О.Валентин обладал широким кругозором, разносторонними историческими и богословскими интересами. Писал диссертацию в духовной академии. Как-то он пригласил меня к себе домой, где показал свою большую библиотеку. Я почувствовал, что у меня есть друг-священник. Это было очень важно на пути моего воцерковления.
После окончания университета я уехал в Пятигорск, а затем в Петербург. Наше общение прервалось.
Незадолго перед окончанием университета произошел один знаменательный случай. Как-то я пришел в собор с каким-то вопросом к отцу Валентину. Он совершал крещение в боковом приделе преп.Сергия Радонежского. Я дождался окончания и обратился к нему. Он направлялся в алтарь и неожиданно пригласил меня также войти внутрь алтаря. Должен заметить, что прежде я никогда не бывал в алтаре, и для меня это было большим событием. С глубочайшим благоговением я переступил порог Святая Святых. Отец Валентин поставил на престол крестильный набор, перекрестился и приложился к престолу. Я с замиранием сердца стоял, не зная, что делать, и решил, что нужно повторить то, что делает священник. Я также перекрестился и приложился к престолу.
В этот момент отец Валентин оглянулся и на его лице изобразилось удивление и изумление. «Что вы сделали!? Вы знаете, что к престолу в алтаре может прикасаться только духовенство. Это нарушение канонов. Вы знаете, что я должен наложить на вас епитимью».
Я был в ужасе. Мне казалось, что подо мной сейчас провалится земля: «Батюшка, простите меня. Я не знал. Сделал, как вы. Думал, что так положено…»
Но «гнев» отца Валентина уже успел смениться на милость. Он улыбнулся и сказал: «Теперь у вас только один путь исправить свою вину — стать священником… Значит, точно вы будете священником!»
И он ласково приобнял меня. Не знаю, стало ли мне легче от такого откровения, скорее наоборот, я почувствовал ещё больший груз ответственности, потому что тогда у меня ещё не было ясного желания быть священником. Но спустя 12 лет я действительно был рукоположен во диакона в соборе Владимирской иконы Божией Матери в Санкт-Петербурге и первый раз после этого случая приложился к престолу Божию. И, конечно, вспомнил этот случай с отцом Валентином.
Поэтому всегда считал отца Валентина своим прорицателем, через которого Господь открыл мне Свою волю.
Последний раз я видел его лет двадцать назад, когда он переводился в Санкт-Петербургскую епархию и служил ключарем того самого Владимирского собора, в котором меня рукополагали во диакона. Я был рад, что у меня восстановились с ним отношения. В этот период отец Валентин не раз бывал у меня в храме на Леушинском подворье. Однако через пару лет он в связи с болезнью матери вынужден был вернуться на юг. Духовная связь снова оборвалась.
Я не знал, где он служит и прямо в пути решил посмотреть в интернете. Оказалось, что отец Валентин является настоятелем Свято-Ольгинского храма в станице Ольгинской в пригородной зоне Ростова-на-Дону. Самое удивительное, что в это время я был как раз поблизости от этого места. Телефона отца Валентина у меня не было, и я решил нагрянуть к нему как снег на голову. Конечно, волновался, узнает ли он меня спустя 20 лет, узнаю ли я его? Как встретит, как примет? Впрочем, зная его радушие, в последнем я не сомневался.
Утром воскресного дня я был в Ольгинской. В центре станицы увидел большой красивый храм святой княгини Ольги, который, как потом выяснилось, построил отец Валентин.
Перед службой я с волнением вошел в алтарь. Отец Валентин совершал проскомидию. Последовала пауза. Неужели не узнал, успела мелькнуть у меня мысль. «Отец Геннадий, дорогой отец Геннадий… Это вы? Очень рад вас видеть», — воскликнул он, как будто ждал меня и как будто не было двадцати лет перерыва.
Я также увидел прежнего радостного и радушного отца Валентина, хотя ему 76 лет. Он пригласил меня сослужить на Литургии.
Это была радостная братская служба, я вспоминал и свою молодость, и тот самый случай, когда я впервые приложился к престолу Божию, и «пророчество» отца Валентина.
Потом мы с отцом Валентином долго сидели за трапезой, он рассказал о своей насыщенной пастырской жизни, как строил этот удивительный храм, о своём приходе, о преподавании в Донской семинарии.
Жаль было расставаться, надеюсь, теперь не на двадцать лет…
Протоиерей Геннадий Беловолов, директор мемориальной квартиры-музея Иоанна Кронштадтского в Кронштадте, настоятель храма свв. апп. Петра и Павла в с. Сомино
Впервые опубликовано на странице автора в социальной сети
Источник: ruskline.ru
